Эл еще какое-то время смотрела на актера, устроив растерянному человеку театральную паузу. С дюны слышались аплодисменты и возгласы.
Он встал с колен, сглотнул нервно и попятился от нее, Эл состроила ему милую улыбку.
Человек отскочил от нее и, еще раз воздев к небу руки, что-то крикнул, а потом так же порывисто, в своей манере, развернулся и кинулся бежать по берегу прочь. Одежды его развивались, образовав серое облако. Группа зрителей, улюлюкая, бросилась за ним вдогонку. Среди них царило веселье. Один все-таки задержался и спустился к ней.
- Добросердечно прошу простить моего друга. Он актер. Не дивись его порыву, боги не отняли его разум. Сегодня в честь праздника судья отменил ему суровый приговор, известие достигло его слуха, когда от отчаяния он взывал к Афине. Он вообразил тебя посланницей богини и сообразно обряду произнес слова благодарности.
- Я понимаю, что он сделал, - ответила ему Эл.
- Он не испугал тебя? - с заботой в голосе спросил молодой мужчина.
- Нет. Сегодня праздник. Таких, как он, не мало.
Ее собеседник был удовлетворен ответами. Он собрался уходить.
- Ты одна здесь? Присоединяйся к нам.
- Нет. Я жду здесь человека. Вот он идет, - Эл показала ему за спину на приближающуюся фигуру. Алик спешил к ним.
Ее собеседник спешно ушел догонять своих спутников.
Алик шел к ней и попутно провожал незнакомца внимательным взглядом. Она то смотрела на него, то в след шумевшим людям.
Он был одет как вчера, в короткую тунику, чуть ниже колен, снова отпустил бородку. Эл в таком облике не могла его прежде представить. Он выглядел мускулистым и крепким мужчиной, взгляд прямой, суровый, ни одежда, ни обувь его не стесняли. Эл показалось сначала, что он сердит. А потом уловила его вполне ровное настроение, его напрягла компания во главе с актером.
Поскольку Эл смотрела в след удаляющейся группе людей и при этом улыбалась, Алик не усмотрев угрозы, спрашивать, не стал о том, что тут происходило. Эл с нескрываемой радостью оказалась в крепком кольце его объятий. Его напряжение сменила радость. Он издал вздох, томный, полный восторга и вожделения, чуть приподняв ее над песком. Он поцеловал ее.
- Я тебя услышал, - сказал он с гордостью.
В ответ она пылко его поцеловала.
Она ощутила его внутреннее ликование: "Ну, наконец-то!"
Они, не размыкая объятий, стояли на песке и молчали. Алик, спустя время, потерся щекой о ее волосы, и щедро запустил в них пальцы, не скрывая своего желания.
- Борода тебе все-таки идет, - похвалила она.
- Ты была так хороша издали на фоне этого моря. Тебя преобразила эта одежда. И завидев рядом с тобой постороннюю фигуру, я понял, что этот наряд сделал тебя привлекательнее туалетов девятнадцатого века. Вокруг тебя опять кто-то вьется. Можно, я буду в каждом времени объясняться тебе в любви? Снова и снова. Каждый раз заново и на новом языке. Это мое святое право. Это будет справедливо и очень романтично. На этот раз мне досталась Елена троянская?
- На что ты намекаешь? - Эл не поняла его шутку.
- Я полагал, аналогия очевидна, если ты выбрала это имя, - он засмеялся, снова легонько чмокнул ее в висок. - Мы вломились в это время, как Одиссей в Трою, с тем же коварством. И коль скоро цель - привлечь сюда не только патрули, но и историков, то стоит поработать на всю широту наших возможностей.
- Ух! - восхитилась Эл. - Ты ли это?
- Я, - заявил он. - Ты же хотела меня таким видеть?
Эл отстранилась, опешила, рассматривая его лицо.
- Ты утром исчез, я думала, ты все еще пребываешь в мрачном состоянии и сердишься. Мне показалось?
- Ты была так занята, что тебе некогда отслеживать моё настроение. Ты сама поручила мне присматривать за командой. Я делал то, что мне полагается. Я застрял из-за вашего визита в библиотеку, ночевать вне дома я никак не планировал. Оля и Ника остались одни, Игорь должен был вернуться с борта Геликса под утро, странно выглядело бы, если бы меня не нашли в доме. Тут тесная коммуникация между людьми, трудно оставаться незамеченным.
Он говорил просто и деловито. У Эл отлегло от сердца. Выходка актера позволила ей забыть о собственных размышлениях, и Алик на удачу застал ее после маленького театрального представления веселой. Он выглядел уверенным и вдохновленным. Его шутливые намеки на ее имя звучали с добротой, ему в голову пришли объяснения имени, которых Эл и в мыслях не имела. Выбрала имя созвучное собственному, ничего более.
Она привстала на цыпочки и еще раз сильно обняла его за шею, в ответ он тоже ее обнял. Кажется, первый шквал эмоций в нем утих, он заговорил о любви без стеснения. Время и обстановка уняли его метания.