Эфроим подметил поразительное сходство Елены и Ники. Юная сестра повторяла старшую внешне. Эфроим с некоторым опасением заметил себе, что если старшая имеет тот же нрав, то жизнь его дома станет беспокойной. С этими мыслями он заторопился обратно в мастерскую, поручив Александру самому заботиться о новоприбывшей. Он забыл о том, что Александр просил совета. И македонец обрадованный появлением то ли жены, то ли невесты больше не повторил свою просьбу.
Об утренней беседе с Александром Эфроим вспомнил за полдень, когда подбирая кусочки камня выискивая в чаше осколки взял в руки кусочек сердолика. Он уже утомился, пребывал в задумчивости, что-то потянуло его из мастерской, он вышел теребя в пальцах багровый осколок, прошел по дорожке от мастерской в большой двор. Вспомил утреннюю встречу и будто специально увидел в пространстве двора Елену, которая в подобной ему задумчивости стояла под навесом у двери на женскую половину и поворачивала в руке небольшую чашу. Она увлеченно изучала орнамент. Они посмотрели друг на друга. Она с чашей в руке, он с камешком встали друг напротив друга. Эфроим посмотрел на свои пальцы, опять на Елену, и вдруг они обменялись понимающими улыбками. Добрый взгляд Елены помог Эфроиму победить неловкость первой встречи.
- Что особенного в этой чашке? - спросил он.
- Рисунок, - ответила она. Потом помедлила и добавила лукаво. - И вкусная вода.
Взгляд ее переменился, стал изучающим, она отвела глаза. Глаза! Эфроим с удивлением обратил внимание, что они темные и глубокие. Черты лица отличались от привычных ему. Если рассмотреть по отдельности руки, лицо, фигуру, то она на вкус Эфроима красавицей не была, но весь образ целиком представлял что-то чарующее. Елена бросила на него короткий взгляд, ожидая продолжения беседы.
- Члены моей семьи не докучают тебе любопытством? - спросил Эфроим. - Я здесь глава, ты можешь мне пожаловаться на неудобства, не стесняйся.
- Благодарю, меня ни что не смутит.
Это уверенное заявление и спокойный тон заинтриговали мастера Эфроима.
- Ты видела, как делают мозаику?
- Нет.
- Идем, я покажу.
Она пошла за ним. Он привел ее в мастерскую и наблюдал, как она внимательно, сосредоточено осматривает пространство под навесом, корзины, в которых хранились куски камня и крошка, куски цемента, инструменты, начатую работу. Тростниковый навес тоже вызвал интерес Елены. Он завел ее в помещение где работал, заметил восхищенный взгляд, когда она увидела круглую миниатюрную мозаику прислоненную к стене.
Эл обратила внимание, что эта небольшая работа отличается яркостью красок. Полихромная мозаика играла яркими тонами. На ней была изображена женщина с охапкой цветов, такая же россыпь была набрана у ее ног.
- Хлорис? - спросила она.
- Нет. - Эфроим улыбнулся, - Моя жена считала, что это Афродита.
- Кто ее сделал?
- Мой учитель.
Эфроим удивился, все кто приходили посмотреть его работу, думали обычно, что сам Эфроим - автор мозаики. Он не припомнил никого, Елена оказалась единственной, кто увидел в этой работе "чужую руку".
- Почему ты сделала вывод, что не я собрал эту картину?
- Потому что... - Елена осеклась.
- Говори. - Эфроим по доброму кивнул.
- Она отличается от тех, что вокруг, от всех других, - Елена обвела взглядом комнату.
Им не удалось договорить. В мастерскую вошли Александр и Деметрий.
- Елена, мы ищем тебя. Ты хотела, чтобы мы пошли с тобой в город, - чуть строгим тоном сказал Александр.
Эфроим решил смягчить македонца.
- Это я увлек ее сюда, - сообщил Эфроим. Потом он подошел к Александру ближе и протянул ему обломок камня, который все еще держал в руке. Он поднял кусочек на уровень глаз македонца. - Ты спрашивал утром, какой камень выбрать. Этот. Возьми его. Мне будет приятно.
Мужчины увели Елену, Эфроим постоял около красочного панно Афродиты и пошел в свой угол работать.
- Если твое внимание будет сосредоточенно на библиотеке, нам лучше поселиться ближе к ней, - сказал Алик шагая рядом с Эл.
Эл с уверенной устремленностью шла в сторону библиотеки, словно заученным маршрутом.
По дороге ониа едва разговаривали. К молчанию Дмитрия, как и виду, он еще не привык, Алик решил, что он умышленно устраняется от контакта. А им было что обсудить после их последнего разговора, о необходимости защищать ее, о ситуации вообще. Сейчас стоило уединиться где-нибудь и построить стратегию. Алик надеялся привлеч к охране Игоря. По его последним наблюдениям их дипломатичный друг был способен поддержать общую задачу не только словами и советом. Он проще, чем Алик, воспринял перемены в их жизни. Брак не сделал Игоря мягче или беззаботнее, качественный скачек, который случился еще в Вене, продолжился преображением его характера, а их симбиоз с Ольгой и проникновенность позволяли ему концентрироваться на деле и обрести помощницу в лице жены. Алик хорошо понимал, что ситуация стала слишком сложной, чтобы они могли позволить себе роскошь действовать по одиночке. Настало время объединить усилия.