Пелий ехал рядом, заметил ее иронию. Он вздохнул.
- Артесий повинен за свой несдержанный язык. Его игру здесь ценят, он понадеялся на своих покровителей. Пока он был в тюрьме, его роли играли другие. Фортуна переменчива. Если его перестанут признавать в Александрии, он престанет быть любимцем людей и покровителей, его быстро забудут.
- В твоем тоне я слышу грусть? - спросила она.
- Ты сказала о Риме. Сколько бы я не сталкивался с римлянами, я все время не нахожу в их действиях общего блага, а справедливость они признают не как всеобщую добродетель, а как выгоду для Рима. Я считаю, что они мечтают завоевать эту страну. Может быть, в твоих глазах я не совсем взрослый, но я не мальчик. Я живу среди тех, кто правит Александрией и Египтом. Я вижу много.
- Моя сестра примерно одного возраста с тобой. В поисках своего места в этом мире, она, как и ты, проявляет упорство и характер. Я пытаюсь ее понять. Сейчас пытаюсь понять тебя. Я взяла тебя с собой не потому, что это плата за спасение твоей жизни. Тебе грозит опасность. Каким-то образом я могу тебе помочь, хотя это нарушение некоторых законов. Смерть мне за это не грозит, но меня ждут трудные времена. Я вмешалась в твою судьбу. Кто знает теперь, может быть, в то утро ты должен был погибнуть.
- Как же тогда ты определила, что мне нужно уехать?
- У меня было видение.
- Это прекрасно! Я молил богов мне помочь. Ты - эта помощь.
- Пелий. Не рассчитывай на меня слишком. У меня не было намерений тебе помогать, если бы не видение. Пообещай мне, что будешь меня слушать, пока мы путешествуем вместе. Не сочти за оскорбление.
- Я не привык слушаться женщину. Ты другая. Это для меня не унизительно, - он говорил отрывисто, потом помолчал и продолжил. - Значит, ты тоже не любишь римлян. Поэтому ты избегаешь Юстиниана.
- Ты можешь пообещать, что эта беседа не станет общеизвестной?
- Я умею молчать.
- Я отношусь к влиянию Рима, как к неизбежности. Если бы Юстиниан не обратил на меня внимание, я бы не стала замечать некоторые события, которые происходят в твоем городе. Меня смутило его отношение. Я не интересовала его как женщина. Его манера заводить знакомства меня настораживает. Это только подозрения, но у меня есть мотивы думать, что он ведет себя таким образом с неким умыслом.
- Как ты это определяешь? Как женщины определяют это? Я избегаю вашего внимания, потому что вижу, как вы иногда умеете управлять мужчинами. Но я подметил, что вы хорошо читаете намерения. Как же ты поняла это?
- Взгляд, интонации голоса, язык жестов. Внутреннее ощущение, - стала перечислять Эл.
Она умолкла и вспомнила Кикху. Что ее смутило в ту встречу? Внутреннее ощущение. Он проявил искреннюю радость и удивление. Его глаза... Он, казалось, ненадолго лишился своего циничного хладнокровия. А потом проявил совершенную несдержанность, бросившись за ней вдогонку. Неужели ситуация с исчезновением владыки так повлияла на него, что зажгла в Кикхе угасшую надежду на первенство? Он больше не сторониться идеи возвратиться с миры?
- Елена, что же, по-твоему, Юстиниану нужно от тебя?
Вопрос Пелия вырвал ее из короткого забытья.
- Союзничество, - не задумываясь, ответила она.
В эту минуту Эл осознала, что ради цели Кикха согласиться на союз.
- Ты должно быть заметила высокого человека, он выделялся среди друзей Юстиниана?
- Полукровка. Воин.
- Как ты определила?
- Так же как и Юстиниана. Этот человек военный. У него своеобразно развита мускулатура. Это не от мастерства в состязаниях борцов. Его выдала манера держать себя и внимательность. Он не рядовой воин.
- Ты так просто читаешь людей, - изумился Пелий.
- Я много путешествую. Мне не хватит дня, чтобы перечислить скольких я повидала. А почему ты его вспомнил?
- Он обещал Юстиниану разыскать, где ты живешь. Его зовут Пталимарх. Он командует отрядом македонской стражи. Ты верно рассудила.
Пелий услышал в ответ только вздох. Он не понял, какое впечатление произвела на нее эта новость, кажется, опечалила. Он посмотрел на Елену в ожидании, что она как-то отреагирует на его предупреждение. Она промолчала. Его мысли понеслись куда-то, путаясь в череде образов. Они замолчали. Беседа прервалась.
Дорога не вывела их к побережью, как предполагала Эл. Пелий провожал ее не общими тропами.
Уже вечером они въехали в сады. Деревьев готовились к цветению. Дорога привела их к двухэтажной вилле, выстроенной на греческий манер.
Пелий спешился, а она осталась сидеть верхом.
Она слушала, как ветер шумит в ветвях деревьев, Пелий споткнулся обо что-то, обходя дом, потом шаги стихли, а через некоторое время юноша возвращался не один. Она различила голоса.