- Звучит, как приказ. - Он обиделся.
- Я бы не хотела тебя принуждать. Но у меня нет времени и желания придумывать другой план.
Они уже дошли до порта.
- Я сам все решу, так, как чувствую, - Эл чуть не скрипнула зубами, слишком хорошо знакомые интонации прозвучали в его голосе.
- Дмитрий. Не повод для упрямства. Умоляю. Не дури.
- Я наймусь в сопровождение вместе с тобой.
- Я - военный пилот.
- Ты сказала: это дипломатия.
- Она может обернуться конфликтом. Вероятно. Тебе нельзя.
- Это не конфликт между Галактисом и пиратами - это местное. И почему это мне нельзя? Где регистрация?
- Та-ак. Мы возвращаемся домой, - заявила Эл.
Связь была в шлеме, и Дмитрий бесцеремонно его отобрал. Он уворачивался от ее попыток вернуть его. Набрав вызов, он произнес:
- Диспетчер. Это сто второй. Есть в эшелоне еще позиции?
- Сто второй, - проворковал в ответ женский голос. - У вас есть кандидат?
- Да. Военный пилот, летал с ним десять дней назад. Проверьте.
- Проверяю... Пилотажная техника подходит. Военный опыт?
- Имеется. Куда подойти для регистрации?
- Зал два.
- Спасибо. Отлично.
Он сунул шлем Эл.
- Ты спятил? - возмутилась Эл.
- И давно, - сурово сказал он. - Зал два. Нас ждут. Мне не нравиться твое предложение. Я думаю иначе. Я так чувствую. Я лечу с тобой. И не надо на меня так смотреть.
Эл воздела очи к небу.
- В моей пятерке мест нет, - возразила она.
- Я поменяюсь.
Ей пришлось плестись за ним. Она не пошла в зал, оставаясь на открытом поле порта. Всё. Это тот самый случай упрямства. Умолять или давить на него - бесполезно. Он вернулся в форме.
- Ты в другой пятерке. Я - твой ведущий, - заявил он.
- А я думала, ты попросишься в мою, - съязвила Эл.
- Это было сложнее, чем провести реорганизацию. Одно слово о штурманских познаниях и я - главный. Ты летишь со мной.
- Теперь вот как?! Мне, прикажешь, блеснуть командорством?!
- Не в твоих интересах, - примирительно сказал он. - Ты не любишь, когда тобой командуют. Понимаю. Тогда почему ты решила, что мне это нравится?
- О-у! - только смогла ответить Эл.
Пологие песочные холмы, хорошо просматривались с высоты, не таили в себе угрозы. Здесь существовал наземный флот, поэтому средства наземной защиты исключали нападение с поверхности. Переговоры пилотов по внешней связи заполняли эфир. Местные порядки были бы архаичны для жителя Земли. Катера не были приспособлены для полетов выше атмосферы. Все это называлось - авиация. Приемы полета ограничены. Да. Колония не воевала.
Ровным строем флот возвращался с переговоров. Количество скорее для помпезности, чем для устрашения.
Эл "сидела на крыле" у ведущего, у Дмитрия. Ничего не предвещало атаки. - Эл, слева! - выкрикнул Дмитрий не по правилам, назвав ее в эфир по имени.
Потом был странный удар, словно часть катера оторвало, потом корпус полыхнул факелом, в салоне стало душно и запахло дымом. Ее катер в несколько мгновений разметало по пескам длинным шлейфом из догорающих осколков.
Флот перестроился и прибавил ход, а пятерка, потерявшая пилота, осталась в хвосте. С ним еще три звена отстали и закружили над пустыней.
- Капсулу вижу. Ее не выбросило. Расколота. Угрозы обстрела нет. Это, вероятно, авария, - сообщил кто-то по связи.
Три полные пятерки удалились, оставив право четверым товарищам искать, что осталось от пилота.
Капсулу, которая должна была спасти пилота, раскололо на части как скорлупу.
- Сегодня день чуда, - с суеверным трепетом в голосе произнес один из их команды, когда все увидели, что кто-то шевелиться в разбитой капсуле.
Все, кроме Дмитрия оглянулись на шлейф из осколков, а потом побежали от катеров за командиром.
Эл выбиралась в образовавшуюся трещину, прижимая одну разбитую руку к себе, в другой держа оружие. Дмитрий, не взирая на стоны Эл, и протесты коллег вытащил ее наружу и понес к своей машине. Он не собирался ждать спасателей.
Так они были вынуждены вернуться в прежний дом.
У Эл оказались сломаны предплечье и два ребра, потянуты связки и было множество синяков. Медики не поверили, что ее катер размазало по пустыне. На нее пришли смотреть все, кто был свидетелем аварии. До вечера в доме перебывало все посольство и флот сопровождения, помимо консилиума врачей. После разбирательств было объявлено, что произошла внезапная авария, нападения не было, флот не обстреливали, что для дипломатии было самым выгодным заключением. Дмитрий с бюрократией спорить не стал, его мнение было другим. Эл либо сбили, либо испортили катер.
Дом опустел только к ночи. Дмитрий просил охрану, но ему отказали.