Начало весны навевало на него некие надежды. Бригар пожалел мерина, слез с седла и пошел пешком, взяв коня под уздцы. В Перпиньян - столицу графства - он попадет в лучшем случае к вечеру. По дороге будет деревенька Тулуж, там он найдет кузнеца.
Конь похрапывал, раздувал ноздри, и Бригару казалось, что скотине весело. Бригар несильно ткнул коня по морде кулаком в перчатке.
Еще с утра хитрая скотина не хотела выходить из стойла. Бригар давно подметил, что у него невероятная животная интуиция, он словно неладное чуял. Если бы не срочные дела, Бригар отложил бы поездку. Утром конь никак не стоял на месте, запрячь себя позволил после порции ругани и угрозы пустить его на мясо.
- Надоел ты мне. Господом Богом клянусь, я тебя завтра же продам!
Конь дернул поводья и подался назад, тянул Бригара домой.
- Стоять, скотина! - завопил Бригар.
Конь таращился на него и стоял, как вкопанный.
- Ну и оставайся тут! Чтоб тебя медведь задрал!
Бригар развернулся и пошел дальше. Ему нужно в Перпиньян. Судьба страны решается на днях.
Дорога шла лесом по холму и была сухой, он шагал быстро, не оглядываясь. Он не думал оборачиваться или возвращаться. Он тоже был упрям, он не хотел, чтобы животное переупрямило его. Он рассчитывал, что конь или вернется домой, где его поймает сосед и привяжет до возвращения Бригара, или, что лучше, животное пойдет за ним, а такое уже бывало.
Дорога свернула к реке. Если он останется без транспорта, то на обратном пути наймет лодку и спустится по весенней полноводной Бассе до самого Тюира. А пока придется идти пешком.
Он спустился к реке, под ногами почва стала влажной. С тихим шорохом воды смешались голоса. Бригар вслушался. Может быть, у него появятся спутники, какой-нибудь крестьянин с подводой. Он пошел на шум и вскоре был разочарован и обрадован одновременно.
Это был Луи, местный отшельник, "чистый", как он себя именовал. Летом он проживал в лесах, молился и предавался аскезе, а с осени по весну странствовал по округе, благословляя мирян. Бригар пробовал как-то разобраться в религиозных взглядах Луи, но нашел только смесь катаризма и местных суеверий относительно духов леса и гор. Особо Луи почитал Деву Марию и видел ее облик в любой привлекательной на вид молодой девушке. Луи в этих местах считали чистым человеком, но в общину принимать не спешили, кроме разговоров он не утруждал себя ручной работой и был уже стар.
Луи не признавал денег, принимал подаяния вещами и едой. Бригар полез в суму за лепешкой, но потом взялся за кинжал. Пока он не начал различать слова, думал, что старика кто-то вознамерился обидеть. Оказалось наоборот. Луи вцепился в какого-то прохожего.
Бригар видел сквозь ветви прибрежных кустов, едва покрытых первой листвой, троих путников. Среди них Луи, который, бормоча без остановки благословения и молитвы, держал за тунику прохожего. Юноша из почтения к старику аккуратно вытаскивал полы одежды из рук Луи, но тот упрямо хватал его опять. Рядом стоял высокий одетый по-военному человек, на вид старше юноши и наблюдал за картиной с необычным для ситуации спокойствием, не собираясь помогать спутнику, без намерений оттащить старика. На бедре у него был короткий меч, что могло легко отпугнуть назойливого Луи, но воин даже не пытался угрожать. Его равнодушие удивило Бригара.
Возня продолжалась, не смотря на то, что в поле их зрения появился посторонний. Все участники сцены заметили Бригара. Юноша и воин посмотрели на него, а Луи получил возможность кроме подола туники сжать в кулаке еще и рукав. Юноша не дал Луи преклонить колени. Старик уткнулся лбом в его плечо и зашептал молитву Деве Марии.
Юноша смотрел в сторону Бригара, как на возможный путь к спасению. Бригар подошел к ним вплотную.
- Что тебе привиделось в этом путнике, почтенный? - спросил Бригар, склонившись так, чтобы заглянуть Луи в лицо.
Может быть, с прошлой зимы он обезумел?
Луи жмурился и, лишь дочитав молитву до конца, ответил:
- Пречистая дева. Бывают на свете совершенные. Благослови меня, положи руки свои на голову мою.
Бригар посочувствовал молодому человеку. Луи в припадке религиозного экстаза, видимо дожил до безумия, может быть, с голоду увидел в путнике предмет поклонения. Капюшон не скрывал лицо юноши обрамленное прядями светлых волос. Подробно черты лица рассмотреть было сложно, он вертелся освобождаясь от назойливых старческих скрюченных пальцев. Луи обожал красивых людей, детей, женщин особенно, часто говоря, что они одарены Господом. Потому выходка Луи не показалась Бригару чем-то удивительным. Луи пристал к человеку, потому что тот ему понравился.