В нужном месте, в нужное время оказался лишь представитель конторы. В этом нет ничего удивительного: он-то, как раз, работал с той стороны, где за этот ПУЗРК давали награды. Представитель копнул по горячим следам (в состоянии эйфории, охватившей противную сторону, это было сделать несложно) и призрачно намекнул, что в этом деле не обошлось без предательства. Конкретных фамилий источник не называл. Он просто назначил время и место встречи, а еще дал понять, что очень нуждается в помощи.
Векшину дали полный карт-бланш: оружие, люди, способ доставки - все на его усмотрение.
- Ты, эт самое так, мозгами-то пораскинь, а утречком мне доложишь, с какого конца собаку скубсти. Не я у тебя дела принимаю - не мне тебя, эт самое так... и учить.
Он тогда немного схитрил - выбрал море. В детальный план операции был включен старенький теплоход "Руза" - лесовоз польской постройки, где числился практикантом его Антон.
О том, что у Векшина есть сын, не ведал никто, даже он сам. Но однажды одноклассница Надька отловила его в метро и... ни "здравствуй", ни "как дела?" - кратчайшим путем к сути: так, мол и так, помоги моему чаду, "ты ведь все можешь, Женечка!"
Эта легкая шепелявинка... как ломом по сердцу: "Жьенечка"! С какой, интересно, стати: не я ведь тебя бросал, не я выходил замуж... тьфу, черт побери, женился! Да еще так по подлому, по-воровски, тайком?
Вслух он тогда ничего этого не сказал, историю Надькину выслушал и от души посмеялся - интересный, забавный случай.
В мореходке ее Антон стал изучать английский, это для всех моряков обязаловка - побоку все, чему там учили в школе. А он у нее натуральный "шпрехен зи дойч" и хорошо "шпрехен": хотел поступать в иняз, да провалился на русском. Короче, попал в своей мореходке в самую отстающую группу. Все с самых азов: "Ит из э тэйбл", "Ай эм э кэдэт оф зе Ленинград мэрин колледж" и прочая ерунда.
Английский язык преподавали две незамужних подружки. По причине возрастных изменений (каждой из них было под сорок), за высоким забором училища рейтинг их стремительно падал. Зато среди пацанов, насидевшихся в карантине, обе служили пределом вожделенных мечтаний. Они об этом, естественно, знали и одевались весьма фривольно. Предельно допустимое "мини", полупрозрачный шифончик, небрежное декольте. "Англичанки" дружили, и ходили друг к дружке в гости. Чаще всего во время занятий. Припрется фифуля в аудиторию, где корпят над "презент индефиненд тенс" молодые "дубы"... проплывет вдоль рядов, потрясая "запретным плодом"... обнимет подружку - и давай балаболить с оксфордским прононсом. Знает, падлюка, что каждое слово услышат, но все равно ничего не поймут.
- Ты меня слышишь, Лили? Посмотри, какая милашка!
- Тот, что на первой парте?
- Нет, милашка сидит у окна, рядом со старшиной.
- Фу, Джейн, не смеши, этот мальчишка похож на педика.
- Ничего ты не понимаешь! Просто он слишком молод и даже еще не бреется. Такие мальчишки совсем ничего не умеют, очень стесняются и пахнут парным молоком. Разве такие не возбуждает?
- Ну, уже если на то пошло, мне больше по вкусу сам старшина - настоящий самец!
- Фи! Он же рыжий и черты лица грубоваты. Посмотри на его нос!
- Что "нос"? Нос - это вывеска! Наверно, в штанах такая машина, что во рту не поместится!
За Антоном и прежде водилось такое - все схватывать на лету. Как Векшин потом убедился, у него действительно уникальная память. Но в данном конкретном случае он превзошел самого себя. Подружки, как всегда, мило беседовали, доверяли друг дружке самые сердечные тайны, а он взял, да похабно заржал.
"Англичанки" остолбенели. Представьте на миг, что у вас попросил прикурить египетский сфинкс. Вот так и они.
- В чем дело? - спросила хозяйка аудитории, - вас, товарищ курсант, что-то развеселило?
Что ей ответил Антон, он матери не признался, но фраза была очень долгой, сказана на чистом английском и с литературным изыском.
Немой сцены не получилось - подружек как ветром сдуло. Уже через пять минут обе они рыдали в кабинете начальника отделения:
- Или мы, или он!
Ломать учебный процесс из-за какого-то вундеркинда? Для системы это очень накладно. Не проще ли...
- Его отчислят, Евгений, - рыдала Надежда, - если уже не отчислили. Ты должен помочь сыну!
И он, наконец, психанул:
- У каждого сына бывает родной отец. Вот он пускай и поможет!
- Как?! - она отступила на шаг, - ты же и есть отец, я разве не говорила?
Вот сука!
- Ох, Женечка, Женя, - со вздохом сказала Надька, - какой же ты все-таки дуб! Если не веришь, посмотри фотографию: это же твоя ксерокопия.