У Виктюка засосало под ложечкой. Кому ж это я столько соли на хрен насыпал? - в панике думал он. - А если и правда из этого пистолета кого-нибудь грохнули? Тогда я точно на кукане.
- Слышь, командир, - двинул он пробный шар, - ты же знаешь, что я тут не при делах. Может, попробуем договориться? Дай мне хотя бы связаться с вашим начальником.
- Наш начальник - чистая совесть! - сказал мент и тоненько захихикал.
Его проводили в подвал и оставили там одного. Не стали отбирать курево, снимать шнурки, приковывать к батарее. Просто захлопнули дверь и закрыли ее на замок. Двойной поворот ключа прозвучал для него знаком надежды.
Нет, - сказал он себе, - это не мусора. Легавые так себя не ведут! Неужели старею? Ему было смешно и в то же время обидно, что великий Роман Виктюк - мастер мистификаций, стал жертвой талантливых жуликов, таких же, как он, бродячих артистов.
- Ладно, падлы, сочтемся! - проворчал он довольно беззлобно, - какую колоду ни растасуйте, мой козырь всегда будет повыше. В следующий раз будете тренироваться на кошках.
Арома исправно отстегивал в общаки разного уровня: отдельно по месту работы и жительства. Как набожный человек, щедро жертвовал в храмы. Поддерживал "кого надо" во время предвыборных гонок. Короче, в криминальной среде Роман слыл "правильным пацаном". А значит, имел полное право на суд по предъяве.
Часа через два появился тот самый смешливый мент:
- Эй, босота, - сказал он и лязгнул наручниками, - посрать не желаете? Если нет - с вещами на выход!
У порога соседней комнаты его поджидал давешний лох в форме полковника. Он, молча, посторонился и включил свет. На грязном полу, грудой бесполезного мусора, валялись двое быков, тех самых, местных, что в помощь Ароме отрядила братва. Они отдыхали в тяжелом наркотическом забытьи и были беспомощны, как младенцы.
- Их можно убить, Роман Викторович, - спокойно сказал Максимейко, - из вашего пистолета. А можно прикончить обрезком железной трубы, которую вы вчера держали в руках. Отпечатки пальцев идентичны тем образцам, что есть в картотеке. Чиновника можно купить, Нетреба поможет, но попробуйте доказать местному криминалу свою непричастность.
- Кто вы и что вам нужно? - устало спросил Виктюк. - Вы потратили много денег и сил для того, чтобы пришить мне мокруху? Ни за что не поверю! Давайте уж сразу по существу.
- Давайте, - охотно согласился полковник, - коротко и самую суть: я хочу, Роман Викторович, чтоб вы стали другим человеком и начали все с нуля.
Арома захохотал.
- Ну ты, блин, сказанул! Готовый сюжет для театра абсурда: "Ты, Вася, так больше не делай!" Нет, если это дурдом, то где санитары?!
Он шлепнул ладонями по коленям и прошелся в дурашливом танце:
"А ты давай, давай, давай,
Газеточки почитывай,
А ты давай, давай, давай,
Меня перевоспитывай!"
Полковник молчал.
- Что вы ждете, честного слова? - спросил Аферист, досыта насмеявшись.
- Я выразился "с нуля", - пояснил Максимейко, - имея ввиду ваш банковский счет. Человек в новую жизнь обычно приходит голым.
Виктюк сатанински захохотал и ударил ребром ладони по сгибу правой руки:
- Хрен тебе! Ни рубля не получишь. Лучше пойду по мокрухе!
- Успокойтесь, Роман Викторович, - полковник брезгливо поморщился, - не орите, как потерпевший, никто вам паяльник в очко не сует. Не хотите - не надо, живите уродом. Этих двоих мы сегодня же ликвидируем, а вещдоки придержим на будущее. Вдруг кто-то начнет задаваться вопросом: куда подевались все остальные люди из вашей бригады.
- Какие еще остальные? - опешил Виктюк. Он был окончательно сбит с толку.
- А вот это уже нюансы. Их мы обсудим в другой обстановке, - усмехнулся полковник, увлекая пленника за собой.
Тот больше не ерепенился. По каким-то косвенным признакам он понял, что этот человек не блефует, что взяли действительно всех: Марго, Раду, Матильду и, конечно же, Маргариту. Если так, то этот иезуит сумеет его легко раскрутить: ради жены и будущего ребенка он примет любые условия.
- За что меня... так? Конкуренция, или что-то другое? - спросил он со всей прямотой, на которую был способен. Впервые спросил, как равный у равного.
Максимейко это отметил.
- Там объяснят, - сказал он, кивнув на другую дверь.
Клиент доходил до нужной кондиции. Он уже выпустил пар и скоро будет готов выкупить оптом всех, по той цене, которую ему продиктуют. Ведь каждый товар стоит ровно столько, сколько можно за него получить.