- Сволочи! - хмуро сказал Сичинава, - у отдыхающих научились!
Антона он сразу же взял под опеку:
- Ты, молодой человек, будь осторожней и берегись загорелых дам. Они здесь давно отдыхают, с "мэстными грузинами" могли переспать, можно подхватить гонорею и даже сифилис. Впрочем, Вано Шотович и такие болячки лечит. Мы к нему скоро в гости зайдем.
- А вы не грузин, дядя Мераб?
- Выше бери, я мингрел. Это помесь грузина с колючей проволокой.
Через неделю-другую надоело вино.
- У меня от него изжога, - сказал Антон.
- Кто приезжает с "сэвэра", - понимающе усмехнулся Мераб, - начинает скучать по спирту. Я же вам говорил, что скоро пойдем к Вано Шотовичу. Это недалеко от вокзала, в пункте по профилактике венерических заболеваний.
Вано Шотович приходился Мерабу двоюродным братом. Этот маленький круглый мужчина в городе был известен и очень востребован, особенно в летний сезон. Все к нему обращались только по имени-отчеству, даже двоюродный брат, родная жена и секретарь райкома. Внешне он был похож на духанщика из старого фильма "Железный поток", но это никак не мешало ему считать себя фигурой значительной и причастной к чистой науке.
- Наденьте халаты! - строго сказал он, после взаимных приветствий. - Если кто спросит - вы аспиранты из академии, мои практиканты.
Был Вано Шотович в нейлоновой белой рубашке с приспущенным галстуком и черных наглаженных брюках. Ознакомившись с целью визита, кивнул головой и вышел совсем ненадолго.
- Видишь, халат за дверью висит? - тоном экскурсовода заметил Мераб, - туда пациенты деньги кладут: за сифилис сто рублей, за все остальное - полтинник. Быстро и надежно, с гарантией, постоянным клиентам - скидка.
- Сейчас придет "чалвэк", - сказал нам "хреновый врач", поставив на столик графинчик с прозрачной жидкостью, - "ми будэм на нем таблэтки испытывать, которые мнэ из Полши прислали". Я над клиентами, как над подопытными кроликами, экспериментирую.
Спирт решили не разводить. Только успели разлить по стаканам, в дверь постучали:
- Вано Шотович!
- Проходите, больной, - строго сказал Мераб, голосом исполненным важности, прикрывая стаканы свежей газетой.
- В кабинет осторожно протиснулся очень большой человек с очень большим носом. В руках он держал столь же большую, круглую кепку и прикрывался ею, как рыцарь щитом. Халат сыто качнулся - есть контакт!
- Вано Шотович, - сказал посетитель обиженным голосом, - Хурцилава сказал, что ты можешь помочь.
- Там кушетка за занавеской, раздевайтесь, больной. Покажите ваш член, надавите вот здесь...
Большой человек послушно сопел.
- Все ясно, у вас острая гонорея, - вынес диагноз "хреновый врач". - Скажите больной, в каком состоянии вы заболели этой болезнью?
Пациент удивленно вскинул глаза: так, мол, не договаривались!
- Сам я таксист, - пояснил он доверительным тоном, - ну, привез ему ночью на пляж, нагибайся, сказал. В таком состоянии и заболел...
- Мы будем спасать вас по последнему слову науки, - хмуро сказал Мераб, - иначе ничего не поможет: в каком состоянии заболели - в таком состоянии вылечим.
Пришлось Вано Шотовичу кипятить шприц и делать таксисту инъекцию.
Посетитель ушел. Не успели досыта насмеяться и налить по второй, в дверь опять постучали. Это был тот же самый большой человек.
- Вано Шотович, - сказал он с какою-то глубинною грустью, - можно я у вас, во дворе машину свою оставлю? - тормозить больно!
Как они там, в ставшем чужим Сухуми, с мингрельской то кровью? - Живы, убиты, успели уехать?
Старость, - говорил ему дед Степан, - это когда человек меньше мечтает о будущем, так как находит истину в прошлом. Он шел по жизни, как охотник по джунглям, безжалостно вырубая все, что мешало идти вперед. Были на этом пути и солнечные поляны - места, где душа умывается счастьем. Когда-нибудь он увидит и вспомнит их все. Сколько еще осталось суетиться на этой земле? Уже недалек тот час, когда утомленный мозг даст команду на последнее отключение.
- Вы окончательно решили ехать на встречу один? По-моему, это опасно.
- Я так не думаю, Август. Убирать меня пока никому не с руки, похищать - хлопотно. Тот, кто сейчас заправляет теневой стороной внешней политики, только с виду кажется дураком. Он не может не понимать, что я не бунтарь-одиночка. За моею спиной лучшая часть конторы - те люди, которые не продались. Это налаженная, разветвленная сеть. Никто, кроме меня, не знает ее возможностей, а неизвестность пугает больше всего.