Ну, Витька! Сказал, как по сердцу ударил! "За наблюдательность и прилежание" - это из лексикона легендарного Григория Ахмитенко. Так он всегда приговаривал, награждая стаканом сивухи лучших своих бойцов из армии Хо Ши Мина, постигавших на его установке нелегкое ремесло ракетчика. "Огненные драконы" - так называли вьетнамцы ракеты "земля-воздух", а Гриша считался их повелителем.
В четвертую зону их бросили потому, что здесь переправа, а значит - самое пекло. Векшин выбрал позицию на краю сгоревшей деревни, далеко в стороне от реки, за бывшим рисовым полем. Ахмитенко одобрил:
- Цэ гарно, будэмо бить на подходе!
Окапывались недолго. Откуда-то подошли ополченцы, отрыли убежища для людей. Ракетные установки тоже спрятали в землю, а сверху укрыли дерном со свежей зеленой травой. Лягушкам и жабам такое благоустройство очень понравилось - теперь они замолкали только во время обстрелов. А Гриша-то, Гриша радовался! На деревьях уже поспели плоды хлебного дерева - сладкие, медового сорта. Не надо ни сахара, ни дрожжей - почти готовая брага. Векшин не вмешивался, смотрел на все это сквозь пальцы.
Война везде одинакова в Европе, Азии, Африке. Это кровь, пот, слезы и бессонные ночи. От переправы слышался глухой, незатихающий гул. Укрываясь под зарослями, два катера тащили паром с бэтээрами и тяжелыми пушками. Их всегда пропускают без очереди. Там вечное скопище груженых машин: одни переправляются на тот берег, другие - обратно, третьи ждут своей очереди. Этот район взяли в кольцо зенитные батареи, но когда налетали американцы, бомбили они почти безнаказанно.
Первый же бой стал бенефисом Григория Ахмитенко: его старенький ПУЗРК всего четырьмя пусками, "зныщил" пять самолетов противника - три "Фантома" и два "Громовержца".
Одного из сбитых пилотов Векшин допрашивал лично. Капитан Джэф Мэйсон, воинский номер ФР-69407, база Такли в Таиланде. Ранее проходил службу в Корее, Испании, Греции, на Филиппинах. Сам родом из штата Кентукки.
Осознав, что с ним беседует русский, американец повеселел и сразу сослался на тридцатый пункт Женевской конвенции. Последнюю фразу случайно услышал Гриша, заглянувший в палатку справиться насчет табачку и, дурень, решил пошутить в своем стиле.
- Командир, - сказал он на хреновом английском с тупым безразличием в голосе, - веревка старая, она опять порвалась, этого придется расстреливать.
С летчика сразу слетела спесь. Он не на шутку струхнул, но все еще пытался геройствовать:
- Если со мной что-то случиться, Америка отомстит!
- Слышь, фазан, - обиделся Гриша, - это ведь я крылья твои подрезал. Так что думай в следующий раз, с кем говоришь! - и выдал крылатую фразу, место которой золотом по граниту. - Россия была великой, когда Америки еще не было, и будет великой, когда ее больше не будет!
Постепенно пленный разговорился. Был он вполне опытным летчиком, на счету семьдесят шесть боевых вылетов, из них последние пять в четвертую зону. Основная задача - удары на разрушение. Целью считается все: переправы, школы, больницы, рынки, деревни. Трассу полета ему, как командиру звена, сообщали за сорок минут до вылета. Вместо цели назвали координаты: 20 градусов 40 минут северной широты, 107 градусов 4 минуты восточной долготы. Джеф воевал, как учили: вел самолет по приборам, командам по радио и встреча с советской ракетой была для него полною неожиданностью.
Векшина больше интересовало моральное состояние американских солдат. И Мэйсон проговорился: каждый на базе Такли мечтал о ранении - куда-нибудь в ногу, в руку, но так, чтобы рана была не очень тяжелой, только бы лечь в госпиталь, да пораньше вернуться домой.
Летчика увели. Потом зашел шифровальщик, принес депешу, сказал, что-то очень срочное. А Гриша не уходил, все мялся, шмыгал носом. Другой бы сидел, тихо радовался, да вертел в гимнастерке дырку для ордена.
- Слышь, командир, - прошептал он, улучшив момент, - шо-то на сердце погано. Треба тикать, бо воны это дело так не оставлють!
- Почему ты так думаешь? - с нажимом спросил Векшин, пряча в карман шифровку. Он уже знал: у начальства в Ханое похожие планы.
- Та-а... задницей чую!
- Тикать, говоришь? Ну, ладно, - притворно вздохнул Векшин, - поверим твоей заднице на слово.
Той же ночью пришли тягачи, и технику утащили. Вместо нее поставили муляжи из резины. Не успели закончить минирование, по цепочке передали: ждите гостей. А что удивляться? - американец всегда приходит туда, где уже получал по рылу потому, что злопамятен и жаждет реванша.