Векшин проснулся за час до рассвета. Встретить солнце в открытом море - его давнишняя слабость. Да и дел намечалось по горло: скоро пожалуют гости, а на пляже грязища, бесконтрольное пиршество мух! Океанский прилив всегда возвращает долги: пустые бутылки и банки, водоросли в пятнах мазута, полиэтиленовые пакеты - все это щедрой дланью разбросано по песку. На мелководье застряла дохлая манта - разновидность акулы, больше похожая на морского ската. Молодая рыбешка и глупая: всего-то метр высотой да четыре в диаметре. Попала, наверное, в рыбацкие сети и задохнулась. Ее предстояло убрать, прежде всего. А потом уже все остальное: спрятать канистры с бензином, притопить лодку. Не стоит давать ясных ответов на незаданные вопросы, пусть гости сами ломают головы: как он сюда попал.
Манта уже разложилась. В тропиках все процессы идут быстрее: жизнь, старение, смерть. Даже солнце прыгает из воды, как поплавок после хорошей подсечки: раз - и уже светло.
Секундная стрелка шагнула в назначенный сектор и катер возник ниоткуда: легкий, воздушный, как ладошка играющего младенца - так же задорно шлепает по воде и сшибает верхушки волн. По широкой дуге, он обогнул остров и, не снижая скорости, устремился к входу в лагуну. Было видно, что тот, кто сидел за штурвалом, посещал этот остров не раз и фарватер знал хорошо. Там, где на рифах вскипает пена, опытный шкипер резко убрал обороты и сразу же вырубил оба двигателя. Катер грузно присел, потом на своей же волне перевалил через камни. Пересекая лагуну, он уже погасил инерцию и, пройдя по воде последние метры, из последних сил ткнулся в песок. Салют, камарадо!
Худощавый брюнет в солнцезащитных очках улыбнулся, едва обозначил кивок и что-то сказал своим спутникам. Потом повернулся спиной к Векшину и склонился над моторным отсеком, но и этих секунд хватило, чтобы его узнать, а ведь, сколько годочков прошло! Эрик Пичман, тридцать шесть лошадиных сил без намордника, собственной, как говорится, персоной! Вырос, падлюка! Теперь он второй секретарь совбеза, советник Клинтона по восточным вопросам. Постарел, осунулся, но опять, как всегда, в самом центре событий.
Двух остальных полковник не знал, но по повадкам понял, что они не опасны. Эдакая пародия на разведку: короткий и длинный - Тарапунька и Штепсель.
- Евгений Иванович? - деловито спросил Тарапунька - невысокий рыжий крепыш с цепким взглядом кошачьих глаз и тут же представился сам, - Валерий Ильич Миропольский, служба безопасности Президента, начальник отдела.
Векшин небрежно кивнул.
- Борис Аскарович Окс, - Миропольский повел рукой в сторону двухметровой "машины", состоящей из мышц и узлов. После паузы уточнил, - господин Окс - представитель российского бизнеса, человек новой формации.
"Штепсель" молча гонял во рту жевательную резинку и вообще, вел себя так, будто бы речь не о нем. Был он в коротких штанах а-ля Гитлерюгенд, расстегнутой безрукавке с узлом на пупе и мягких сандалиях. На лысой башке, как шляпка боровика - колониальный пробковый шлем.
- Фу, жара! - вымолвил он, наконец.
Голосок у человека новой формации был бабим. Вдобавок, бизнесмен шепелявил и рожая слова, смешно шевелил сломанным ухом. Оно у него будто прилипло к небритой щеке. Сочтя, что с формальностями покончено, Окс потянулся и, загребая песок, побрел к океану, стаскивая на ходу влажную от пота одежду.
Бывший боксер, наверное, или борец, - привычно отметил Векшин, - недавно еще выходил на татами, до конца не заплыл жиром.
- Мне поручено встретиться с вами, - с нажимом сказал Миропольский, - чтобы выслушать ваш ответ на наши условия. Для начала хотел бы спросить, какая сумма вас, лично, устроит? Я, естественно, говорю о наличных долларах.
Господи, как это скучно, - с тоскою подумал полковник, - ну, как подобную бестолочь можно пускать в ворота Кремля? Неужто, ослы, груженные золотом, могут брать и такие крепости? В страшном сне не смог бы представить, что буду встречаться с одним из них.