- Речь также может идти о контроле над промышленным предприятием, - вкрадчиво произнес Миропольский.
- Простите, не понял?
- Я говорю о приватизацию. Вы можете стать владельцем завода, фабрики, комбината в любом регионе, в любой из добывающих отраслей, кроме, естественно, золота и алмазов. О льготном режиме мы позаботимся...
- Это и все?! - брезгливо отпарировал Векшин, имея в виду скудость мыслей и арсеналов своего оппонента.
Но "Штепсель" его не понял:
- Как насчет государственной должности? - снова спросил он, тоном профессионального соблазнителя.
- Президентом не потяну.
Миропольский натянуто засмеялся - сделал вид, что услышал и оценил хорошую шутку.
- Ну что вы, Евгений Иванович, подобные должности везде в дефиците... разве что, президентом компании или какой-то спортивной ассоциации? Впрочем, есть у меня на примете дело, от которого вы не откажетесь, поскольку хорошо знаете и, смею предположить, любите до сих пор. Предлагаю на выбор: МВД, ФСБ, служба внешней разведки...
Бизнесмен, между тем, шумно плескался в лагуне. Его одежда беспорядочной кучей валялась на берегу. Одну из широких штанин слегка потрепало легким утренним бризом. Под ней обнаружилась рукоять пистолета, плотно сидящего в желтой замшевой кобуре.
Вот те раз, - поморщился Векшин, - так мы не договаривались! Рауль несколько раз повторил условия встречи: на ней могут присутствовать не более трех человек с любой стороны, но все без оружия.
- То, что вы предлагаете, очень заманчиво, - он пристально глянул в глаза оппонента, - и что вы хотите взамен?
- Представитель совбеза аж просиял, но ответил строго и сухо:
- Конторы больше не будет. В правовом государстве она вне закона и подлежит самороспуску. Что касается лично вас, вы также должны прекратить свою подрывную деятельность, в чем здесь и прямо сейчас дадите честное слово, которому мы, безусловно, поверим.
И тут полковник не выдержал, ответил ехидно и едко:
- Ого! Так вы государственник? - вот ведь не знал! Как же тогда расценивать то, чем мы с вами только что занимались? Я имею в виду торговлю Россией: ее границей, ресурсами, высокими должностями? И что интересно будет, если я откажусь?
- Вы что, дурак, или, может быть, набиваете цену? -Миропольский все понял и тоже сорвался. В его зеленоватых глазах зажегся и погас огонек. Но лишь на мгновение. Он очень быстро взял себя в руки. - Есть статья в Уголовном Кодексе "за призывы к свержению конституционного строя". Ее, слава Богу, не отменили. Что будет? - я вам отвечу: вы просто поставите себя вне закона и будете уничтожены.
Это уже природное - умение уходить от ответа. Вспышка была наигранной, отрепетированной заранее. Но есть ли двойное нутро у этого человека, еще предстояло выяснить.
- Я практик, - забросил удочку Векшин, - и планирую только пьянку. Я старый, побитый жизнью, списанный полковой конь, который не верит красивым словам, а тем более - обещаниям. Мы с вами прекрасно знаем, что бывает с такими, как я. Их убирают потому, что слишком опасны. Будь я на вашем месте - поступил бы именно так. Но давайте на секунду представим, что я - исключение и сбудется все, что обещано. Полковник Векшин получит государственный статус начальника службы внешней разведки, легализуется. Но есть ли гарантия, что он не станет работать... как бы помягче выразиться... в прежнем ключе? Это вполне резонный вопрос и вы его сами себе не раз задавали. Как видите, я говорю вполне откровенно и жду того же от вас.
- Не допустим!
Полковник удивленно вскинул глаза: не ослышался ли? - сказано, как отрублено, с такой твердой уверенностью, как будто устами этого клоуна вещал его президент.
- Россия, - это уже без пафоса в голосе, - Россия достаточно твердо стоит на ногах и ей помогают наши друзья: Европа, Америка - весь цивилизованный мир. "Убрать", "ликвидировать" - это термины из проклятого застойного прошлого. Мы идем по пути демократических преобразований и декларация прав человека для нас не пустой звук. Оглянитесь: сейчас ведь не тридцать седьмой год! В общем, я твердо уверен, что никому из сегодняшних оппонентов существующей власти, совершенно ничего не грозит, а ваш богатейший опыт послужит во благо новой России.
- У Америки нет друзей, - громко заметил Векшин, периферийным зрением наблюдая за Пичманом.
- Вы заблуждаетесь!
- Так говорят сами американцы, и я их могу понять. Вот, представьте себе, Миропольский, что вы стопроцентный техасец, миллионер.
Наверное, он представил: Тарапунька вдруг приосанился, стал даже ростом повыше.