Но мне нет до этого дела. Я просто записываю.
–Если вы не решили, то отходите, не задерживайте очередь, – мне равнодушно. И наплевать, что решать решит эта или другая душа. я не смотрю в мир людей, мне неведом мир ангелов и мир демонов. Я стою здесь, не зная, что значит это «здесь», на точке схождения трёх миров, на обрыве.
Душа кивнула и, немного помедлив, всё-таки приблизилась к обрыву.
Я удовлетворённо кивнул – решилась, хорошо. Моё перо тотчас само стало выводить пять столбцов. Тоже ещё одна мелкая недоработка. Если уж выводит оно, знает откуда-то все данные, то почему не может записать и шестое – направление? Я не жалуюсь, мне не чему жаловаться. Я просто не понимаю. И за всю мою вечность никто не может мне этого объяснить.
Душа тем временем глубоко вдохнула этот неживой воздух и прыгнула…вверх. Небо дрогнуло, я на миг увидел мелькнувшие золотом полупрозрачные врата Небесного Царства – главный вход для душ, всякие демоны и ангелы ходят служебным. И врата закрылись, принимая.
–Следующий! – подозвал я и ко мне приблизилась очередная душа. Взглянула на меня безумными, полухмельными, при жизни мужскими глазами, видимо, только прибыла…
–Определились?
–Это…а можно как-то…– душа заминалась, хотела попросить, но едва ли просьба этой души меня удивила бы. Что они просят, если решаются? Замолвить словечко перед богом, подсказать решение или вернуть к жизни. И все эти три пункта не в моей власти. Я не общаюсь с богом и ни разу его не видел. Я не могу подсказать решение – это в мой долг не входит. И вернуть к жизни я никого не могу, поскольку я не Смерть и жизни этой не отнимал.
–Что вы хотите?
Перо молчало, не дёргалось, видимо, бывший человек действительно ещё не знал что делать.
–Ну это…куда мне? – наконец промямлила душонка.
Иногда мне кажется, что во мне закипает гнев. Потом я вспоминаю, что во мне гнев не предусмотрен. Это ангелам, демонам и людям. А мне – записи.
–Ваша душа должна проанализировать всё своё существование и принять решение, куда ей отправиться. Ваше решение неокончательное и может быть оспорено тем или иным Царством, но оно влияет на ваше дальнейшее пребывание и ваше посмертие. Пожалуйста, будьте честны с собой.
Душа в панике обернулась , потом метнулась к обрыву, я едва успел подняться из-за стола, как она уже летела с обрыва. Но запись не появилась, и я спокойно сел, зная, что это означает. Если душа не приняла решение, а просто бросилась или упала с обрыва, она возвращается в конец упокоенных и не очень упокоенных душ, ожидающих своего шанса и своего распределения.
–Следующий, – подозвал я спокойно.
Следующая душа была решительной. Мне такие нравились всегда. Они точно знали что хотят и что могут. Знали и определялись задолго до свой очереди, пока наблюдали за другими или как только попадали сюда, а то и при жизни. Словом, раз-два…пять столбцов. Душа полетела вниз. Подземное Царство, хорошо.
Я увидел, как в огненной пропасти полыхнули чернотой и серебром врата Подземного и записал направление.
–Следующий.
Следующая душа дрожала и нервничала. Тоже привычно. Мне уже всё привычно.
–Я не хочу, – покачала она головой. – Верните меня к маме!
Не выдержала, заплакала, упала на колени. Затряслась. Совсем молодая, судя по всему. И заслуг у неё никаких не было, и грехов тоже.
–Пожалуйста…– повторяла она, не желая подняться и осознать свою смерть.
–Следующий, – я игнорировал её. У меня работа, и мне её слёзы не нужны.
–Ах, опять эти истерики, – снисходительно кивнула душа, глядя на молодую, плачущую душу.
Меня зацепило «опять», но я не подал вида, так как понял, кто это. Если умел бы ненавидеть – ненавидел бы их. Это перерождённые. Есть такая категория душ, которые нравятся Подземному Царству или Небесному. Чем-то они им удобны и полезны, наверное, не знаю. Но факт остаётся фактом. В каждом потоке встречается от одной до пяти таких перерождённых. Они уже жили. Они уже умирали. Они уже были здесь и не по одному разу. И помнят…
И при этом почти каждая из перерождённых ведёт себя так, словно они здесь хозяева. Хотя, их можно понять. Они умирали, видели меня, знают этот обрыв и мою книгу. Они хотят выделиться на фоне других душ, может быть запомниться…что это, тщеславие? Гордыня? Страх?..
–Мы с вами виделись уже пятьдесят лет назад, – подмигнула наглая перерождённая душа.
–У меня большой поток, я не помню вас, – я не солгал. Я правда не помню. Как я могу помнить, если для меня нет дней и ночей?