„Плохо или хорошо, но мы в ловушке. В западне“.
Чоппер шумно перевернулся на верхней койке.
— А, это тот бедный паренек. Интересно, а та старуха, которую он ограбил, тоже ревет без сна?
— Он здесь не из-за того, что ограбил старуху. — Голос Джорджио прозвучал напряженно.
Чоппер мерзко рассмеялся.
— Может, и нет, но можешь поставить доллар на свою задницу, что где-то какая-нибудь старая шлюха вспоминает о нем. Все мы с этого начинали.
Джорджио взбил свою подушку, которая, казалось, была набита кусочками кремния, и сказал:
— Это ты о себе говоришь, дружище.
Чоппер захихикал довольный, что от его слов у Джорджио волоски встали дыбом.
— О, это так, Джорджио. Так. Я убил бы свою сестру, мать ее, если бы мне за это дали бы хорошую цену. Давай сразу с тобой все выясним.
Джорджио закрыл глаза, понимая, что что-либо делать бесполезно. После слов, сказанных Чоппером, меньше всего он сможет думать о сне.
Теперь плач парня действовал ему на нервы. Он как-то зловеще звучал в темноте камеры. Через пять минут, похоже, всем стало казаться так же. Какой-то мужчина заорал: „Заткни этой заразе рот носком, а?“
И в тюрьме снова стихло. Если не считать хрипов, стонов и громких ударов ветра, привычных в любой тюрьме.
Глава 19
Джорджио проснулся задолго до ударов колокола. Ранним утром он лежал в тишине, прислушиваясь к собственному нервному дыханию. На койке прямо над его головой слышался негромкий и ритмичный храп Чоппера. Тот спал. Джорджио с удовольствием представил себе, как хорошо было бы тихо подняться и долбануть Чоппера металлическим тюремным ведром, но тут же прогнал эту шальную мысль, чтобы она не застряла накрепко у него в голове. Что бы он ни сделал плохого Чопперу, все потом вдвойне отозвалось бы ему самому. Уж в этом-то сомневаться не приходилось.
Он ведь знал, что человека, что сейчас храпит над ним, подсадил Левис. Левис с самого начала этого не скрывал. Джорджио также понимал: если он хочет сохранить свою жизнь, ему не следует перечить Левису, а заодно и Чопперу, и прочим шестеркам, которых использовал Левис.
Одно хорошо было у Чоппера: он регулярно принимал душ, стирал носки и аккуратно складывал книги и бритвенные принадлежности, а это уже шаг вперед после разгильдяйства и неряшливости Тимми. Хотя теперь Джорджио порой скучал по Тимми, несмотря на вонь и отвратительные привычки бывшего сокамерника.
Чоппер зашевелился на койке, и этот незначительный шум вызвал сильное эхо в замкнутом пространстве камеры. «Огромный детина, что лежит там наверху, может убить меня, повинуясь элементарному капризу. Капризу Левиса». — Именно это и беспокоило Джорджио.
Услышав в отдалении хлопанье дверей и другие привычные утренние звуки тюрьмы, он расслабился… Дни еще можно было как-то пережить, но ночи грозили превратиться в постоянную пытку.
Джорджио успокаивал себя мыслями о том, что Алан и Донна начали работать над его освобождением. Уже сам этот факт утешал его. Только Господь Бог знал, как Джорджио отчаянно нуждался хоть в чем-нибудь, за что можно было бы держаться. Даже эрекция, которая обычно у него возникала по утрам, сразу пропадала при первой же мысли о Левисе и его компании.
Джорджио сунул руку в трусы. В это время Чоппер молниеносным движением свесился со своей койки.
— Уже мастурбируешь, Брунос?
Джорджио выдернул руку из трусов так быстро, словно ошпарил ее кипятком.
— Нет, чешу яйца.
Чоппер засмеялся и, содрав с себя нижнее белье, предстал перед Джорджио во всей красе. На лице его при этом блуждала блудливая улыбка. Взгляд Джорджио невольно упал на громадный пенис Чоппера: более внушительного размера он еще никогда в жизни не видел.
Чоппер, явно привыкший к подобной реакции окружающих, осклабился, обнажив невероятно белые зубы:
— Ты привыкнешь, старик. В первый раз он всех потрясает. Особенно женщин! — Он пересек камеру, сдвинул внутреннюю задвижку на двери и принялся колотить по металлической поверхности кулаком. — Откройте эту долбаную дверь, слышите?! Мне нужно посрать!..
Повернувшись спустя какое-то время к Джорджио, он беззаботно сказал:
— Люди, как правило, думают, что у меня такое прозвище из-за того, что привык работать топором. Но, как ты сейчас узнал, это неправда…
Наконец дежурный открыл дверь, и Чоппер, взяв полотенце, вышел в коридор.
Джорджио вышел вслед за ним, хотя его шокировала реакция окружавших их людей. К примеру, когда Чоппер, абсолютно голый, шествовал в душ, словно призовой жеребец на случку, Сэди, высунувшись из камеры, завизжал от восторга: