— О, милый, дашь мне половинку! Чоппер, нагло усмехаясь, вошел в душевую.
Состроив забавную гримасу вошедшему Джорджио, Тимми, уже стоявший под душем, с благоговением сказал:
— Трахни меня, если ему не придется извести целый кусок мыла, чтобы вымыть один только свой членище!
Левис тоже был в душевой. Он как раз заканчивал омовение и широко улыбнулся проходившему мимо него Джорджио.
Пети Джонс Большой Пети, прокричал из другого конца душевой:
— Все в порядке, Чоппер?! Давненько тебя не видел! Я слышал, ты высунул свой хрен в окошко тюрьмы «Дарем» — и половина заключенных оттуда исчезла: они спустились вдоль стены, скользя по нему!
Чоппер, по-прежнему усмехаясь, отложил полотенце. Взяв в руку кусок мыла «Камей», он направился прямиком к ирландцу с бычьей шеей по имени Дэви О'Киф. Дэви встревоженно наблюдал за ним. Мужчины быстро поняли, что между двумя заключенными что-то происходит. В душевой стало тихо.
— Привет, Дэви! Давно я с тобой не встречался.
Тот вежливо кивнул.
— Все в порядке, Чоппер?
Чоппер уперся кулаками себе в бедра и громко сказал:
— Интересно бы вспомнить, когда мы с тобой в последний раз встречались… О, вспомнил! Это было в даремской тюрьме повышенной охраны. Ты как раз подставил меня, помнишь после того, как я напал на твоего приятеля? Как бишь его звали?
Дэви не сводил глаз с колосса, что в вызывающей позе стоял перед ним, но не произносил ни слова. Он был подавлен, так как понимал: с ним играют, как кошка с мышкой, и хотел побыстрее с этим покончить.
— Ну да, его звали Томми Блэкмур. Проходимец чистейшей воды Я знаю, ты был его приятелем, Дэви, но не принимай этого слишком близко к сердцу.
Чоппер поднял кулак, и Дэви О'Киф попытался ускользнуть, чтобы не оказаться под ударом. Они оба выскочили из душевой. По-видимому, Дэви испытывал острое желание где-то укрыться.
В следующий момент оба мужчины мчались по коридору, голью и возбужденные. Мистер Эллингтон, гардеробщик душевой, дежуривший в то утро, как раз выходил из своего маленького кабинета, когда эти двое пробегали мимо. Он тут же вернулся в кабинет, поставил чайник на плитку и взял в руки газету «Спорт». Гардеробщик благоразумно решил пока отсидеться в кабинете.
Мистер Борга и его помощник одобрительно взирали на предполагаемое шутовство Дэви и Чоппера. Чоппер схватил Дэви за волосы и поволок его назад в душевую. Тюремщики с понимающими улыбками покачали головами. Теперь за развитием событий с интересом наблюдали все заключенные. Для них это была хоть какая-то отдушина, хоть какое-то развлечение в начале очередного нуднооднообразного дня.
Ударив Дэви несколько раз, Чоппер приподнял его, подержал на весу некоторое время, как чемпион по поднятию тяжестей держит штангу, а потом швырнул в коридор — к одобрительному реву заключенных и тюремщиков.
Дэви с криком пролетел по воздуху и упал на предохранительную сетку; такая сетка была натянута в определенных местах для безопасности в случаях, подобных этому, и для предотвращения попыток самоубийств.
Все молодые парни собрались вокруг, глядя, как сторожа вытаскивают Дэви О'Кифа из сетки.
— Ты видел, как он его перекинул? — раздавались возгласы. — Ты видел, какие у этого типа здоровенные руки? Бросил, как гроздь бананов, черт бы его разодрал!..
Мистер Борга, на потеху всему крылу громко заявил:
— Могло быть и хуже, сынок. Он мог бы ткнуть в него своим корнем. Вот тогда ему точно было бы больно!
Джорджио видел, как Чоппер с важным видом вернулся в душевую — с прежней легкой блуждающей улыбочкой на лице… За две минуты Чоппер провел прекрасную пиаровскую акцию в свою пользу. Во-первых, он привлек на свою сторону всех мужчин, так как расплатился по счетам. Тюремный неписаный закон: тот, кто закладывает, должен сдохнуть, даже если это твой приятель. И, во-вторых, он на самом деле не причинил особого вреда Дэви, просто напугал того до полусмерти, а это было совсем не трудно сделать, потому что Дэви О'Киф не мог считаться крепким орешком. В-третьих, неимоверной величины член, как и добродушная реакция на замечания по этому поводу, превратили Чоппера в героя, в любимца заключенных. Его «топор» теперь станет главной темой разговоров на весь день и среди заключенных, и среди тюремщиков.
Вот с таким человеком Джорджио теперь придется сидеть в одной камере. С человеком, который, как он понимал, мог убить другого легким движением руки… Джорджио в задумчивости вернулся в душевую. Наблюдая, как Чоппер моется, он спросил себя: сколько же времени пройдет, прежде чем Левис наестся досыта ожиданием и вновь потребует свои деньги?