Тюремщик почти неприметно кивнул и тоже тихо, почти шепотом, произнес:
— Час назад умер Тимми…
Джорджио вернулся к Сэди. Несмотря на странный вид и своеобразное поведение Сэди, он нравился Джорджио, и ему было жаль, что приходилось сообщать парню печальную новость.
Услышав о смерти Тимми, Сэди заплакал, как ребенок. Все отнеслись к этому сочувственно, хотя и ожидали, что так оно и будет.
Энтони Кальдер разговаривал с Джонни по телефону и одновременно следил, как его собственная маленькая дочурка ползает по полу.
— Я понимаю, на что ты подписываешься, Джонни, мой старый приятель. Но ты уверен, что так будет лучше? Таким образом, остается вероятность лишь одной промашки при прыжке. Вот что я скажу: дай мне предварительно поговорить с Аланом. А потом я все передам тебе. Идет?
Он положил трубку телефона на рычаг и поднял дочку на руки. Потом поцеловал ее в мягкий пушок на головке.
— Привет, красавица! — Добившись того, что младенец загукал от удовольствия, Энтони посадил девочку себе на колени и набрал номер телефона Алана.
Уже спустя час Алан явился к нему. Энтони Кальдер менял подгузник дочурке и опять говорил по телефону, когда приехал Алан. Алан улыбнулся, а Энтони показал глазами на трубку и закатил глаза к потолку:
— Просто приезжай домой, ладно? Мне надо провернуть кое-какую работенку. Нет, я не возражаю против того, чтобы ты купила себе синий костюм. Скупи весь это чертов магазин, Шэрон, если хочешь! Но приезжай домой. Младенец уже свел меня с ума.
Он положил трубку и не без легкой грусти посмеялся вместе с гостем над ситуацией:
— Не слишком ли много для новобрачного, черт подери, а? Оставила меня сидеть с младенцем, а сама таскается по Оксфорд-стрит! У нее в одной руке мобильный телефон, а в другой — стопка кредитных карточек. И им обеим нужен горячий поцелуй в четыре часа!
Алан громоподобно захохотал.
— А ведь тебе это нравится, приятель, ты же сам понимаешь! Энтони, наконец, надел на девочку памперс и залюбовался ребенком:
— Вот какая куколка! Разве нет, моя любимая? — Он прижал свое большое лицо к животику ребенка, смешно вытянув губы трубочкой. Потом Энтони снова пристроил дочурку на коленях и уже вполне серьезно сказал:
— Звонил Джонни. Он думает, что будет намного легче вытащить Джорджио где-нибудь по дороге, при перевозке из тюрьмы в тюрьму. Похоже, «Паркхерст» — слишком экстремальная тюрьма, чтобы туда можно было спокойно пробраться. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
Алан кивнул. Но высказался неоднозначно:
— Однако как мы узнаем, есть ли по дороге вертолетная площадка? Никто этого не знает, даже охранники. Только начальник тюрьмы владеет этой информацией. И знает, в какой день она открыта для приземления. Я представляю себе все так: мы прилетим на вертолете с несколькими парнями, у которых будут короткоствольные автоматы. Как делают в «Дареме».
— Так-то оно так. Но я слышал, что на острове больше нет глухих мест. Они повсюду установили провода. Ни один вертолет не сможет приземлиться поблизости от этой тюрьмы. Мне самому кажется, что идея с площадкой неплохая. Только нам нужно до нее как-то добраться, понимаешь? Пересадочным пунктом на пути в «Паркхерст» всегда служит Вэндсворт, не так ли? Исходя из этого, мы можем разработать соответствующий маршрут. Следует поездить взад-вперед вдоль всего ограждения. А потом убрать шофера. Нам придется убрать его, потому что без него мы не сможем посадить Джорджио назад. Алан молча кивнул.
— Джорджио — особо опасный преступник, ты же знаешь, — продолжал Энтони. — Его задницу будут сопровождать полицейская машина-каталажка, ровер, два мотоциклиста и еще вездеход. Большое дело — суметь оторваться от всего этого! Еще не стоит забывать про местную полицию, от которой придется освободить дорогу. Ты же понимаешь, что легавые ни перед чем не остановятся.
Энтони сделал паузу, погрузившись в размышления, а его дочурка тем временем жевала ему палец. Все личико ее было в слюнях. Она улыбнулась беззубой улыбкой Алану, и тот улыбнулся ей в ответ.
— Она такая миленькая, не правда ли? — ласково сказал он. — Хорошо, что она не похожа на тебя. Если не считать лысой головы, разумеется.
— За тебя, Кокси-яблочко! Помнишь это по школе?
— Разве я могу когда-нибудь забыть, а? Я жил с этим каждое лето моей жизни.
Мужчины дружно посмеялись, после чего Энтони серьезно сказал:
— Нам надо основательно подготовить маршрут. И как только мы разработаем его, мы сможем сосредоточиться на том, как именно вытащить Джорджио.