— Мы еще думали о том, чтобы перевезти его на площадку.
— Это больше похоже на правду. Если не считать того, что вы не обладаете гарантированно точной информацией о том, где она может располагаться. Нет, нам нужно точно знать, когда Джорджио будет на самой дороге. Это единственный способ. Если, конечно, ты не получишь вовремя из тюрьмы сведений о том, когда будет задействована секция сорок три. — Эрик обвел взглядом три вытянувшихся от удивления лица. — Даже начальник тюрьмы ничего не знает за двадцать четыре часа до операции: за этим тщательно следят сыщики из внутренней полиции. Все это из-за террористов, сами понимаете, а не из-за бандитов. Вот такие теперь предосторожности. Это варварское правило, если вы хотите знать мое мнение, но деваться некуда. Жаль, что общество «Международная амнистия» не орет немного больше о том, что происходит здесь, вместо того чтобы все время ныть о Южной Америке.
Алан отхлебнул водки из стаканчика.
— А ты сможешь выяснить, когда будет совершаться перевозка?
Эрик покачал головой.
— Даже надежды на это нет. Черт побери, Алан, боюсь, что они все это держат в строжайшей тайне, старина. У меня есть контакты во внутренней полиции, но даже мой парень там узнает об этом лишь накануне. Никто ничего не знает, кроме шефа и его ближайших сотрудников.
У Алана был теперь откровенно отсутствующий вид. Энтони допил свою водку и протянул стаканчик, чтобы ему налили еще. Эрик наполнил его стакан почти до краев.
— Хорошо, но даже если бы мы все знали, как бы вы смогли доставить своих людей на место вовремя? Не думаю, что это возможно. Такая деятельность наверняка привлекла бы внимание. Мы так же не можем с гарантией знать, какой отряд будет сопровождать машину. Это могут быть один или два вездехода и ровер, а может, это будут вертолеты — черт их знает! Нам нужна дата, точные сведения о дне перевозки, и тогда мы сможем все соответственно спланировать.
Донна больше не могла сдерживаться.
— Но мы же не сможем этого узнать, пока сами не устроим так, чтобы это произошло! — громко заявила она.
Эрик засмеялся.
— Вот же хитрая девочка, парни! Именно это нам и нужно сделать. Следует устроить так, чтобы это произошло.
— Но как? — нахмурился Алан.
Эрик встал со стула.
— Хотите, я принесу вам чашку чая, дорогая? Я вижу, что моя водка вам не по вкусу.
— Нет, право же не надо, все прекрасно, — отрицательно покачала головой Донна.
Эрик взял в руки большую парусиновую сумку и вытащил оттуда служебную артиллерийскую карту.
— Я уже спланировал путь. Нам нужно, чтобы он оказался на обочине дороги. На площадке. Их всегда везут в Вэндсворт из «Паркхерста». Дороги остаются открытыми, и там задействуется лишь местная полиция. О, вы все знаете сценарий. Но опять же повторяю: действовать надо быстро. Площадка определяется по усмотрению начальника тюрьмы. Но именно так, именно оттуда мы и собираемся вытащить Джорджио. Нам никогда и ни за что не удастся вытащить его из самого «Паркхерста». Это слишком крепкий орешек. Надо быть идиотами, чтобы пытаться действовать там, на месте. Пока Джорджио в тюрьме, он ничего не может и не должен делать — пусть просто отсиживается. Однако вне тюрьмы — дело иное. За ее пределами мы можем подобрать его: сорвать, как вишенку с дерева.
Донна с восхищением слушала Эрика, очарованная знаниями этого человека и тем, как он четко все излагал.
— А что вы имеете в виду, когда говорите: «по усмотрению начальника тюрьмы»? — спросила она.
Похлопывая по концам рулона свернутой карты толстыми короткими пальцами, Эрик посмотрел поочередно на лица трех сидевших перед ним людей. Улыбнувшись затем во весь рот, он сказал:
— Мы вытащим его оттуда на условиях ХПИД.
Алан и Энтони восторженно расхохотались.
Донна, не понимая, над чем они смеются, переспросила:
— А что такое ХПИД?
— Хороший порядок и дисциплина — вот что это такое, молодая леди. И мы собираемся воспользоваться этим, чтобы вернуть вашего мужа домой.
— Но как? Каким образом это вернет Джорджио домой?
Эрик усмехнулся, глядя на три исполненных ожиданием лица.
Подняв стаканчик с водкой, он простер перед собой руку, словно собираясь произнести тост.