Алан нежно дотронулся пальцем до ее щеки.
— Вы выглядите прекрасно, Донна! Для меня вы всегда прекрасно выглядите.
Он резко поднялся с дивана и стоя наполнил бокалы вином. И ему, и ей стало понятно, что Алан сознательно шагнул за ограничительную линию. И они пока не знали, как реагировать на это. Алан пересел на стул и закурил сигару.
— Значит, Стефан отправился в Шри-Ланку? Интересно, что они там отгружают? Стефан замешан в стольких делах, что очень трудно догадаться, чем именно он там будет заниматься, не так ли?
— Если дело касается Стефана, значит, это что-нибудь омерзительное, — уверенно заметила Донна. — Ему почему-то всегда сопутствует нечто подобное. Я вот думала: а не поехать ли мне туда самой. Я владею этой собственностью совместно с Левисом и потому имею право легко проверить, что там происходит. Но Джорджио просил, чтобы я пока не занималась этим. До тех пор, пока он не выйдет на свободу.
Алан энергично закивал головой.
— Я бы тоже так поступил — оставил бы все, как есть. Пусть Джорджио сам разбирается с этой малоприятной кучей дел, что он за собой оставил. Пришло время, когда и ему надо вступить в игру, черт побери!
— Вино ударило мне в голову, Алан. Я еще ничего сегодня не ела.
Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Ее безмятежное лицо при свете лампы выглядело таким милым, что у Алана сердце сжалось в груди. Он склонился к ней и нежно провел губами по ее губам. Донна широко распахнула глаза и утонула в зрачках его темно-синих глаз. Она чуть приоткрыла губы, чтобы принять поцелуй Алана: настоящий, чувственный поцелуй…
Сознание Донны растворилось в непривычных ощущениях от прикосновений мужчины, который не был ее мужем. Она позволяла ему ласкать себя, чувствуя, как все ее тело стремится навстречу его ласкам. Когда Донна почувствовала его руку у себя между ног, она непроизвольно развела бедра. Потому что в тайне желала, чтобы он продолжал касаться ее. Алан осторожно начал исследовать пальцами кожу ее бедер. Но тут раздался осторожный стук в дверь.
Донна резко оттолкнула Алана от себя, словно насильника, и вскочила с дивана. Залпом допила вино из бокала. Разгладила складки платья, пытаясь усмирить трепет внутри тела, успокоить дрожащие руки, боясь довериться своему голосу, она прошла в ванную и тихо прикрыла за собой дверь. Прислонившись изнутри к двери, Донна прижалась лбом к холодному крашеному дереву и несколько раз глубоко вздохнула. Она слышала сквозь дверь, как Алан спокойно отдает распоряжения официанту насчет еды. Донна решила заняться собой: для начала брызнула себе на лицо немного холодной воды, после чего впилась взглядом в свое отражение в маленьком зеркале… Глаза ее сияли, кожа вспыхнула обворожительным румянцем. Помада исчезла с губ после поцелуя Алана Кокса.
Донна понимала: что если бы в дверь не постучал официант, она не нашла бы в себе сил отказать Алану. Слишком долго ей пришлось жить без мужчины. Слишком давно с нею не было мужа. Вино и благоприятные обстоятельства открыли дорогу соблазну… Но один Бог знает, что она сама желала этого! Она мысленно вновь и вновь проигрывала всю сцену и воображала, чем все могло кончиться. Донна была честна сама с собой — она не пыталась отрицать, что хотела этого.
Ей стало ясно, что давно жаждет близости с Аланом. И ее особенно потрясло то, что, по всей видимости, он испытывал к ней те же чувства. А ведь он был не из тех, кто легко поддавался соблазну! Она понимала, как он должен был сдерживаться, внушая себе: «Только не жена Джорджио!»
«Если он при этом так хочет меня, это означает, что за плотским желанием стоит глубокое чувство». — Собственная мысль и испугала, и по-хорошему взволновала ее. И испугалась она потому, что почувствовала всю силу влечения Алана к ней… Она никогда не подталкивала мужчин и поэтому спрашивала себя, как это ей удалось подтолкнуть Алана Кокса. «Наверное, я это сделала, иначе он не стал бы дотрагиваться до жены друга, осознавая, что не вправе сделать это. Я разрешила ему сделать это, а Джорджио почти вернулся домой!» Донна сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Открыв дверь ванной, она тихо вошла в комнату. Алан сидел за столом и, как ни в чем не бывало, поглощал стейк.
— Все в порядке, девочка? Садитесь и ешьте. Вы правы, вино нам обоим ударило в головы. Так, по крайней мере, кажется.
Донна молча взяла свою сумку и направилась к двери. У самого выхода она остановилась и, обернувшись к Алану, сказала:
— Простите, Алан, но я думаю, мне сейчас лучше уйти. Давайте забудем о том, что сегодня произошло. Это было минутное безумие. Просто мы увлеклись и выпили лишнего… — Она безуспешно пыталась говорить как можно непринужденнее.