Рикки покачал головой, не веря своим ушам.
— И они еще сидят и жрут рядом с нами? А я еще принял сигарету от этого Деннинга вчера, мать его! Вот же проклятье! Если об этом узнают, свершится убийство.
Джорджио вздохнул.
— Вот почему не нужно, чтобы об этом узнали, понял? Я хочу все сделать сам. И мне нужно оружие. Я посвятил тебя в это, Рикки, потому что доверяю тебе. Левис знает, что я хочу их достать. И он рад, что я беру на себя эту почетную миссию. А если ты решишь когда-нибудь сделать то же самое с Левисом… То что я могу по этому поводу сказать, а?
Рикки зловеще улыбнулся.
— Значит, ты не чувствуешь необходимости как-то помочь мне разобраться со стариной Дональдом?
Джорджио покачал головой.
— Я думаю, что такому большому мальчику, как ты, не нужно помогать, чтобы справиться с карликом вроде него. Но вот его телохранители — это совсем другая игра…
Рикки вытряхнул пальцами пепел из самокрутки и положил остаток гашиша в табакерку.
— Я принял к сведению то, о чем ты сказал, Джорджио. И, между нами говоря, думаю, у нас что-нибудь да получится. А когда это намечается?
— Через десять дней. Идет?
— Мы можем справиться и раньше. Я могу приготовить оружие через три, ну, самое позднее — через четыре дня.
— Через десять дней, — твердо повторил Джорджио. — Это мой план. Я не хочу его менять. И в этом я тебе доверяю, Рикки. Просто положись на меня. О'кей?
Негр кивнул.
— Это справедливо. У тебя, должно быть, есть на то свои причины. А теперь об оружии. Я могу достать тебе лезвие. Опасный клинок. Это тебя устроит?
Джорджио радостно улыбнулся.
— С помощью него мы перевернем эту дыру!
Рикки рассмеялся.
— Но ты последи за своим соседом, этим здоровым гадом. Он готов крепко отстаивать свои интересы, могу побиться об заклад.
— Чоппер нас должен меньше всего беспокоить. Мы можем расправиться с ним через Левиса, если захотим.
— Это как раз мне подходит, Джорджио. В конце концов, мы же не хотим переборщить, правда?..
Они дружно рассмеялись.
Потом Джорджио вновь заговорил серьезно:
— И вот еще что, последнее, Рикки. Никому даже не намекай на то, кто такие Холл и его приятель. Нужно все сделать так, чтобы это оказалось полным сюрпризом для большинства. Ты можешь обо всем разболтать только в назначенный день, но не раньше, понял? Если тюремщики разнюхают, что мы проведали про них, их уберут отсюда с быстротой молнии.
— А ты знаешь, как их называет молодой Бенджи? Бивис и Батхед.
Джорджио захихикал.
— Мне это нравится! Но обещай мне, что ты не разболтаешь раньше времени!
Рикки ехидно улыбнулся.
— Не волнуйся, грек, никто ни о чем не узнает, пока я не сочту нужным.
Маэв, папаша Брунос и Марио накрывали в ресторане столы, готовясь к вечеру. Они работали в дружелюбной тишине. Папаша придал последние штрихи красивой сервировке столов, разложив на них льняные салфетки, и отошел назад, чтобы полюбоваться своей работой… Жаль, что при дневном свете ресторан выглядел несколько обветшалым. Но при вечернем приглушенном освещении он будет казаться уютным: темно-красные абажуры настенных ламп придадут обстановке ощущение домашнего тепла.
— В новом году надо будет подумать о новом оформлении интерьера, — обронил Марио.
Папаша Брунос едва заметно кивнул.
— Что скажешь, мам?
Маэв потянулась, и при этом у нее болезненно скрипнули позвонки в спине.
— Господи, я бы и этим оформлением обошлась! Но ты прав, Марио. Это место становится слишком потрепанным. Даже для нас! — Сказав это, она рассмеялась, но каким-то низким, неестественным смехом.
Марио и папаша Брунос несколько секунд смотрели друг на друга. Потом папаша Брунос вздохнул и галантно подвел жену к стулу, стоявшему возле бара.
— Ну, ладно тебе, Маэв, кончай с этим. Что с тобой происходит?
Она повела плечами.
— Все подряд. Честно говоря, Па, ты же знаешь, какая я. Не обращай внимания. Я сегодня так себя чувствую, словно мне девяносто. Из-за всех этих дел.
Она посмотрела в широкое, открытое лицо мужа и почувствовала прилив любви к нему. «Папаша Брунос — хороший человек, честный в своей основе и добрый. Как же он породил Джорджио и Стефана? Особенно Стефана… Мэри хорошая, пусть она и немножко сноб. Нуала — горластая сука, но все равно хорошая девочка. И даже Марио, мой любимчик, хоть он и чудной, как часы с двумя отвесами, все равно по-своему хорош. Патрик — порядочный и нудный, как осенний день. Но откуда же у нас появились Стефан и Джорджио?»