Алан приложил твердую ладонь к ее щеке и слегка сжал кожу.
— Ты же сама ответила на свой вопрос, Донна… Потому что любила Джорджио.
— Но разве это оправдывает все? Все вот это?! — Она стряхнула руку Алана со своего лица. — Это слабость, Алан. Я была слабой внутри. Всегда была такой. В глубине души я боялась остаться без своего дома, без машины, без высокого, красивого и пылкого мужа. Никогда в жизни не работала. Мне сорок лет, а я никогда ни разу в жизни не ходила на работу! — Она тихо засмеялась. — Это и вправду шокирует, не так ли? Я осуждаю матерей, которые привозили своих детей в отель «Бэй Вью». Но сама-то я ни разу в жизни не сидела без денег! Джорджио всегда давал их мне сколько угодно. Кто я такая, чтобы судить их, если я даже не могу родить ребенка?!..
Алан молча сидел рядом с нею. Он понимал: Донне надо полностью выговориться, прежде чем она сумеет заново разобраться в себе.
— А знаешь, ты — хороший человек, Алан. Почему я раньше этого не понимала?
Он смущенно пожал плечами:
— После того, что ты узнала про своего старика, даже Джек Потрошитель показался бы тебе приличным человеком.
И тогда Донна устало засмеялась. Она встала, выпрямилась и сверху вниз посмотрела на лицо сидевшего Алана. Потом опустилась на пол веранды перед ним и положила голову ему на колени. Он машинально опустил большую руку ей на затылок и стал нежно поглаживать ее волосы и шею. Он лишь хотел, чтобы ей стало легче: ведь она сейчас как никогда нуждалась в том, чтобы кто-нибудь сильный вернул на землю мир и порядок…
Донна зарылась лицом ему в пах, и Алан почувствовал первые признаки возбуждения. Закрыв глаза, он безуспешно пытался приказывать своему телу зря не смущать его. И только когда Алан почувствовал, как ее рука скользнула под резинку его плавок, он понял, что Донна намерена делать…
Она нежно взяла губами набухший пенис и мягко втянула его в рот. Алан, застонав, откинулся на спинку кресла. Донна опустила на мгновение пенис, чтобы отодвинуть крайнюю плоть и затем забрать в себя весь член: глубоко, до гортани. При этом она ласково поглаживала пальцами мошонку Алана. Затем, опять освободив пенис, Донна провела губами по всей его длине. И, подняв, голову, посмотрела на лицо Алана, искаженное страстью.
Он то откидывал голову назад, то зарывался лицом в волосы Донны, непрерывно шепча ее имя…
Спустя час они спустились на пляж и подставили тела под волны прибоя. Донна пристроилась на сгибе его локтя, вдыхая соленый аромат моря и вездесущий запах кубинских сигар от его кожи.
— Черт побери, Донна, не могу поверить в это…
Алан говорил тихо, хотя эмоции переполняли его.
— …Если ли бы ты знала, сколько раз я думал о нас, о том, как мы…
Он умолк. Она оказалась лучше, чем он рисовал себе в своих самых необузданных фантазиях. По убеждению Алана, Джорджио Брунос, видимо, свихнулся, раз менял Донну на других. Но, с другой стороны, у Джорджио никогда не было настоящего вкуса. Донна, опираясь на локоть Алана, заглянула ему в лицо:
— Я думаю, нам обоим так было нужно. После сегодняшнего сумасшедшего дня это показалось мне таким естественным завершением событий…
Слова Донны обидели Алана и вернули его на грешную землю.
— Для меня это означало нечто большее, Донна. Намного больше!
Она снова легка на спину, погрузив тело в прохладную воду. Но не стала отвечать на эти слова. Вместо ожидаемой Аланом реакции она спросила: «Почему ты убил того человека, Алан? Расскажи мне. Я хочу об этом узнать, правда».
— А ты уверена? — с болью выдохнул он.
Она крепче прижалась к Алану, ощущая мощную силу притяжения этого мужчины, что лежал на воде рядом с ней.
— Уверена, — прошептала она. — После последних нескольких недель я думаю, что на меня ничто уже не сможет произвести более шокирующего впечатления.