— Да, правда. Знаю, у вас хорошая репутация в этих краях. И буду с вами вполне откровенной. Мне не нужно будет больше платить ни по каким счетам целых три месяца — семь тысяч, которые я только что заплатила, служат для вас гарантией этого. Я тут заезжала к братьям Мерфи, и они предложили мне — мне, а не моему мужу! — двадцать тысяч фунтов кредита. Я не собираюсь терять бизнес мужа, мистер Пембертон. Скорее буду трудиться по двадцать четыре часа в сутки, если это понадобится для того, чтобы все шло как нужно. Если вы ничем не обрадуете меня, поеду к этим Мерфи. Но вот подумала, что будет справедливо, если я точно дам вам знать, в каком вы положении. Я больше склоняюсь заплатить этим Мерфи, если они поставят мне материалы. И боюсь, что потом вам придется подождать.
Фрэнсис Пембертон посмотрел на Донну новыми глазами.
— Вы мне угрожаете?
Она энергично покачала головой.
— Я не угрожаю вам, мистер Пембертон. Просто отчетливо и кратко излагаю свое дело. Либо вы продлеваете мой кредит, либо я иду в другое место. Мне кажется, это деловой подход. Я не заинтересована закрывать ни один из своих объектов. Если удастся завершить строительство на главном участке в Илфорде, у меня чистого дохода получится сто тысяч фунтов. И это после того, как я заплачу всем и рассчитаюсь за все. Я закончу эти дома, мистер Пембертон. Это — обещание, как говорит мой муж.
Пембертон положил сигару в большую пепельницу из резного стекла. Переплел пальцы рук и положил руки на стол. Лицо его сделалось замкнутым, глаза прищурились. Донна почувствовала, что сердце у нее под блузкой бьется, как военный барабан. Она надеялась, что не зашла слишком далеко. На самом деле братья Мерфи просто со смехом выставили ее из своего офиса, ибо оба этих человека были врагами Джорджио с незапамятных времен. Но она надеялась, что об этом Пембертону неизвестно.
Фрэнсис снова улыбнулся с нарочитой любезностью.
— Значит, Саймус Мерфи предложил вам двадцать кусков, да?
Донна кивнула, во рту у нее пересохло.
— А вы уверены, что это именно двадцать кусков, милочка?
— Да, я уверена. Речь шла о двадцати тысячах. Хоть я и женщина, но умею считать, мистер Пембертон.
Он тихонько присвистнул.
— А я думал, что они с Джорджио не ладят.
Донна сглотнула большой ком, застрявший в горле.
— Да, они не ладят. Но это бизнес, мистер Пембертон. Я уверена, что и вы ведете дела с людьми, которые вам не нравятся, и так происходит почти все время. Однако их деньги от этого не теряют своей ценности.
— Это правда. Верная точка зрения! Но я знаю, что Саймус предпочел бы видеть Джорджио в водосточной канаве. Прежде чем шевельнуть ногой, чтобы помочь ему, Саймус скорее приготовится пнуть его под зад, чтобы тот быстрее провалился.
— Пожалуйста, не говорите со мной так грубо, мистер Пембертон. Это меня обижает. Я сюда пришла как партнер по бизнесу, а не как барменша. И оценю, если вы удостоите меня толикой своего уважения, хоть и не дадите денег.
Фрэнсис взял из пепельницы сигару, снова зажег ее золотой зажигалкой «Данхилл» и принялся яростно раскуривать, чтобы она быстрее разгорелась.
— Ну ладно, в таком случае, вы получите требуемое.
— Что именно, мистер Пембертон?
— Деньги. Для начала. А через несколько месяцев, когда вы рассчитаетесь со мной, поговорим об уважении.
— Я рассчитаюсь, об этом не беспокойтесь.
И тут Фрэнсис по-настоящему, совершенно искренне улыбнулся.
— А вы мужественная маленькая леди. Я надеюсь, Джорджио воздает вам должное, дорогая.
Донна прикрыла глаза от счастья.
— Воздает, мистер Пембертон, будьте уверены. — Она пожала протянутую руку и, еще раз кивнув на прощание, вышла из офиса.
Оказавшись на улице, Донна полной грудью вдохнула свежий воздух. Она была довольна собой. Даже очень довольна: «Я постепенно распутываю весь этот беспорядок, который оставил мне Джорджио…»
Прошло немало времени, прежде чем Донна разобралась в делах мужа и поняла, что он на самом деле оставил ей полнейший хаос. И независимо от того, какими вопросами ей сейчас приходилось заниматься, суть была ясна: его строительный бизнес являл собой настоящую путаницу… Процесс разбирательства в делах займет все ее последующие дни. Бизнес будет процветать, когда Джорджио вернется домой! Она обещала это себе днем и ночью.
Донна села в машину и решила не включать телефон: «Мне надо сосредоточиться. Ведь один только Господь знает, сколько всего мне нужно обдумать».
Она отъехала от конторы Пембертона, не заметив, как темно-синий «Ягуар» тронулся вслед за ней.