— Еще кто-нибудь хочет получить? Давайте! Я сегодня в настроении. Ну, кто желает схлопотать?
Никто не произнес ни слова. А Левис встревоженно следил за ним. Джорджио отвел назад ногу и пнул Марчанта в пах — и так несколько раз. Решив, что с Марчанта достаточно, он снова огляделся вокруг.
— Я сегодня что-то легко раздражаюсь. Лучше вам зарубить это себе на носу. — Джорджио выпрямил спину, расправил плечи и быстрым шагом вышел вон из комнаты.
Левис схватил за руки двоих из своих людей, двинувшихся было вслед за Бруносом.
— Оставьте его в покое. Это было именно то, что мне нужно. То, что нужно, понимаете? Бруноса надо посадить под колпак. Я хочу, чтобы он выпустил лишний пар.
Прибавив звука, он продолжил просмотр по телевизору передачи «Пятнадцать к одному». Никто не обратил внимания на Марчанта, когда тот с трудом поднялся на ноги и медленно побрел прочь из комнаты.
Долли готовила пирог, и сигарета угрожающе раскачивалась у нее во рту как обычно. (Джорджио любил шутить на эту тему: дескать, пепел сигарет улучшает рецептуру ее блюд.)
Она поставила на стол большую миску и положила ложку, чтобы выбросить окурок. Только Долли собралась снова взять миску, как услышала шум подъезжающей машины на дорожке. Она резко повернулась к молодому человеку, который сидел с ней рядом у стола, и бесцеремонно вытолкала того в заднюю дверь.
Донна подъехала к дому. Она взяла сумку, вылезла из машины, привела в действие центральный замок и подождала, пока мигнут лампы внутри машины. Раздался тихий щелчок: это машина автоматически закрылась.
Через парадную дверь она вошла в большую прихожую, миновала ее и оказалась в кухне.
Долли встретила ее улыбкой.
— Привет, дорогая! А я готовлю для нас вкусный пирог с корицей. Гуляш уже готов, его надо только разогреть. Сейчас поставлю кастрюлю в духовку. Кофе на плите. Может, ты пойдешь примешь душ, пока я все тут закончу?
Донна поставила чайник, достала две дешевые кружки из шкафчика и отпускающим жестом взмахнула рукой:
— Мне нужна лишь чашка крепкого чая, Долли. А ты составишь мне компанию?
Долли опять поставила миску и ложку на стол, подошла к Донне и взяла две китайские кружки у той из рук.
— Иди прими душ, — повторила она с нажимом, — а я приготовлю тебе чашку чая.
Донна на какой-то миг почувствовала раздражение, но быстро подавила его. Она отобрала кружки у Долли и твердо сказала:
— Нет, спасибо. Я пока не хочу принимать душ. Хочу приготовить себе чай.
Она заметила обиженное выражение на лице пожилой женщины, сразу смягчилась и нежно произнесла:
— Я не намереваюсь быть грубой, но иногда ты обращаешься со мной как с ребенком: «Иди туда, сделай то, иди сделай это». Скажу честно, иногда это меня немного утомляет.
Долли на несколько секунд прикусила губу.
— Прости меня, Донна, милая. Я просто пытаюсь помочь…
Донна прижала пожилую женщину к себе, вдыхая смешанный запах сигарет и продуктов, который вечно окутывал Долли.
— Я это знаю! Но давай серьезно, Долли: и Джорджио так же вел себя. Я никогда раньше не задумывалась над тем, почему вы обращаетесь со мной так, словно мне пятнадцать лет. А ведь мне уже скоро будет сорок! Даже Дэви и Кэрол позволяют себе давить на меня: потребовали, чтобы я сегодня поехала домой прямо с автомобильной стоянки… Я всего лишь хочу сказать, Долли, что в состоянии сама приготовить себе чашку чая. Пойми это, Христа ради!
Долли была ошеломлена. Она никогда раньше не слышала, чтобы Донна так говорила. Ни разу за все те долгие годы, что Долли проработала у Бруносов. Она почувствовала, что вот-вот расплачется, и резко отвернулась. А потом, чтобы скрыть слезы, приступила снова к взбиванию теста для пирога.
Донна плотно зажмурила глаза — настолько этот разговор ее взволновал.
— Прости, Долли, ты этого не заслужила.
Домработница подняла плечи и ответила:
— Нет, заслужила. Ты права: обращаюсь с тобой именно я как с ребенком. Ты для меня все равно что кровное дитя, Донна. Ничего не хочу этим сказать, кроме того, что мне нравится присматривать за тобой. Бог знает, но, возможно, я бы работала бы здесь и бесплатно… Я люблю тебя, девочка! И всегда любила.
Донна подошла к женщине и обхватила руками ее обширную талию.