Донна рассмеялась, представив себе, насколько забавно будет выглядеть такая картина: Маэв, делающая выговор Джорджио в комнате для свиданий в «Паркхерсте».
— Все прекрасно, Маэв. Я просто хочу снова увидеть его. Вы же знаете, у нас нет возможности часто встречаться, и в девяти случаях из десяти в комнате обязательно кто-нибудь присутствует. Вчера я сражалась с Большим Пэдди, потому что он хотел непременно сопровождать меня, хотя у него даже нет разрешения на визит! Я просто хочу снова увидеть мужа, вот и все.
— Ты добрая девочка, Донна, — улыбнулась Маэв. — Думаю, мой большой болван понимает это.
— Понимает, Маэв.
— Ты красивая девочка, и это тоже играет ему на руку… А он тебе еще не сказал, что произошло на самом деле?
Донна вздрогнула и отшатнулась от свекрови.
— Простите?
Маэв тихо засмеялась.
— Я не такая уж зеленая, хотя и похожа на капусту. Понимаю-то больше, чем может показаться на первый взгляд. Невозможно обвинить ни в чем таких типов, как мой Джорджио, пока они не окажутся на самом краю пропасти. По крайней мере, всегда было так. Может, он пострадал за кого-то, кто посильнее его? Я вовсе не удивлюсь, если окажется, что он вляпался в какое-то темное дело по самую шею! В конце концов, он же признал, что предоставлял машины преступникам, ведь так? Значит, он знал больше, чем говорит.
Донна уставилась на замызганную белую скатерть.
— Он никогда не признавал этого, Маэв. Он признался в том, что продавал машины Уилсону. Но это разные вещи…
— На этом Уилсоне в суде был превосходный костюм. Разве он показался тебе таким типом, который может купить две дорогие машины за наличные? Хочу сказать, что мне все это показалось липой. А я ведь мать Джорджио!
— Джорджио и Дэви продавали машины любому, у кого были на это деньги. Да я часто имею дело с торговцами дорогими машинами, которые сами выглядят так, словно живут на одно пособие по безработице. Хотя карманы их битком набиты деньгами! Так что… Нет, мне ничто подобное не кажется странным. — Донна заметила, что непроизвольно повысила голос, и решила следить за собой.
— Ну, хорошо, дорогая, успокойся, это была просто мысль. Ты его жена, а я — мать. Мы самые близкие женщины для него. Обе знаем его вдоль и поперек. Но, может быть, немного по-разному. Стефан говорил, что Джорджио ободрал свой бизнес. А ты знаешь почему?
Донна нервно вскочила с места и подошла к сумке, чтобы достать сигареты.
— Послушайте, а в чем вообще дело, Маэв? Похоже, вы меня теперь допрашиваете, как Джорджио! Вы упустили свое призвание: вам нужно было бы присоединиться к присяжным…
Маэв была поражена. Никогда, ни разу за все те годы, что она знала Донну, эта девочка не говорила с ней так. Но ведь она больше не девочка — Маэв не могла не признаться в этом. Донна женщина, причем женщина, которой почти сорок лет; и она просто выглядит девочкой, потому что на нее не наложили отпечаток мучения, связанные с беременностью и родами. Разве что одно только желание этого. Они все ухаживали за Донной, и вот теперь, после всех этих месяцев, проведенных без мужа, похоже, она сама стала следить за собой.
— Прости, Донна, я не понимаю, что со мной в последнее время происходит. Извини, что я тебя так допрашивала!
Донна повернулась к ней и мило улыбнулась:
— И вы меня простите, Маэв. Может, я слишком чувствительна. Но если бы у меня было разрешение на визит…
Маэв быстро сползла со стула и вышла из комнаты, чтобы отыскать разрешение на свидание с сыном.
— Ну конечно, я отдам его тебе.