Донна сделала глоток и сморщилась: крепкая жидкость опять обожгла ей горло.
— Я думаю, что подойду для этого дела сама, мистер Кокс.
— Меня зовут Алан, — улыбнулся рослый мужчина. — И я всерьез принимаю ваши слова. Но предупреждаю, дорогая, один признак того, что вы ломаетесь, — и я отстраню вас. Джорджио сам сможет прикрыть меня в случае, если это понадобится. Я не могу его навещать, поэтому все будет делаться через посредника. И меня не волнует, кто именно им будет, покуда я смогу полагаться на этого человека. Предпочел бы старикашку… Но вы об этом уже знаете.
— Не волнуйтесь, со мной будет все в порядке…
Она вынула сигарету из пачки, и Алан поднес ей зажигалку. Руки у Донны так дрожали, что ему пришлось остановить ее пальцы свободной рукой.
— Значит, с вами будет все в порядке? Да? Вы сейчас уже дрожите, как листок, а ведь мы еще даже не начали ничего планировать!
Донна перегнулась через стол и прошипела:
— Может, вы все-таки заткнетесь?!
Алан громко расхохотался.
— Мне нравится такой пыл. Я только надеюсь, Донна, что у вас его достаточно в запасе, потому что поверьте, моя милая малышка, вам он понадобится.
Алан устроил так, чтобы Донну отвезли домой. Проследил, как машина с ней исчезла за поворотом, и перевел дух. Ленивой походкой направился по Дин-стрит и затем вошел в дверь местного клуба. Небольшое питейное заведение находилось там еще со времен детства Алана. Владельца клуба звали Фидо. Никто ничего не знал о нем: ни его полного имени, ни кто он, ни откуда. Алан был здесь всегда желанным гостем. Богатый, хорошо одетый и всеми уважаемый, он мог создавать нужный фон: а это было лучшим мандатом на определенную респектабельность для клуба Фидо.
Фидо сидел в небольшой будочке при входе, и Алан без приглашения подсел к нему. Фидо выглядел тощим, чуть ли не изможденным, картину довершали седые белые, как мел, и редкие волосы. Он был похож на типичного муниципального служащего.
— Привет, Алан. Давно тебя не видел. Чем могу служить?
— Мне нужно передать сообщение на Остров. Частное. Я не хочу, чтобы о нем услышал человек по имени Левис.
Фидо тихо захихикал:
— Могу это устроить. Во всяком случае, я имел дело с гонцами Левиса. Сам он дрянь, но платит прилично. А для кого послание?
— Для Джорджио Бруноса. Просто передай ему, что Алан сказал: «Найди номер два». Он поймет, о чем я говорю.
— Считай, что дело сделано, сынок, — заверил его Фидо. Женщина лет сорока подошла к будке. Но, разговаривая с Аланом, Фидо не обращал на нее внимания и даже не смотрел в ее сторону.
— Ну, давай же, Фидо, говори: где Джерри? Я знаю, он был здесь. Мне Джек об этом сказал, — канючила женщина.
Фидо некоторое время продолжал игнорировать ее, а затем вдруг огрызнулся:
— Больше никогда ни о ком меня не расспрашивай, Вера! А если спросишь, я раздеру тебе физиономию и буду делать это регулярно до второго пришествия, поняла?!
Вера, крупная рыжеволосая женщина, повернулась и молча побрела прочь; видно было со спины, как она напряглась от гнева. Фидо вполголоса пробормотал:
— Хотел бы я, чтобы этими повесами управляли их женушки, Алан. В дни моей молодости мужики были приклеены к своим бабам, как дерьмо к одеялу. Она, видимо, разыскивает мужа, чтобы набить ему морду, а его, сукиного сына, нигде нет. — Он печально покачал головой.
— В наши дни все стало по-другому. Больше нет той ловкости. Я и сам грущу о прежнем, о добрых старых временах. Сохо умерло в шестидесятые годы, ты же знаешь. С тех пор, как все легализовали, все веселье отсюда улетучилось.
— Но ты-то все еще здесь, Фидо.
— Меня отсюда увезут в ящике, дружище, — усмехнулся тот. Помолчал несколько секунд, а затем сказал: — Брунос мотает восемнадцать лет, а Левис на нем верхом. Он посылал двух типов, чтобы запугать старушку Бруноса, я об этом слыхал. Они бесследно исчезли, и теперь Левис вроде обезьяны с разогретым докрасна стальным костылем в заднице. Я получаю сведения. Мне Левис не нравится, так что тебе повезло. Я беру его деньги и выполняю для него работу, так-то оно так. Но я не обязан хранить ему верность, поэтому дам тебе небольшой бесплатный совет. Левис хочет заполучить свой кусок, Алан, а Джорджио знает, где он, этот кусок. И чем раньше этот человек откроет рот, тем быстрее его зароют. Я отказался бы от любых денег, предложенных за подобное сообщение. Значит, ты понимаешь: я ни от кого не завишу. Никто об этом не узнает, я это гарантирую. И потом — каждое послание очень важно, не правда ли?