Глава 7
Откуда возникает протест? Почему люди, или иные существа осмеливаются бросать вызов закону, обществу, порядку? Как вчера послушные граждане, сегодня стали противниками действующей власти, и решились высказать свое мнение, не опасаясь последствий? В чем кроется эта подъемная сила для восстаний, что подпитывает ее как дрова костер, что не дает ей угаснуть, потонуть в зыбкой непрочной среде мнений? Я думаю идея. Одна общая для всех, близкая по духу, созвучная с проблемами отдельно взятого существа, эта идея искорка в пламени любого протеста. И если суметь побороть эту идею, то иссякнет река возмущений и озеро претензий. То получится загасить пламя недовольств, не доводя страну до революций. Правители Радия и многие его жители думали, что сопротивления режиму не существует. Выстроенная система жизни не позволяла никому вольных действий, и от того действия эти были так желанны для беспокойных душ. Граждане обеспечивались всем необходимым, но лишались самого главного – свободы. Они становились рабами в собственной стране, и не все смирялись с таким положением. Именно среди инопланетян зародилось движение «Октавиус», среди существ, которые стали гражданами Радия, но не изменили своим принципам. Так как их никто не признавал и не воспринимал всерьез, то борьбы с ними не велось, и Октавиус процветал, находя все новых и новых последователей. Прямо под носом у Проводников формировалось массовое протестное движение, оно росло и крепло с каждым днем, с каждой новой казнью, все больше радийцев принимали их сторону. Из-за гордыни и мнения о неуязвимости и величии правители Радия не хотели замечать его. Они были уверены в правильном курсе планеты и не допускали мысли, что делают что-то не так. Октавиус пока был разрознен, у него не было лидера и плана действий, не было митингов и шествий, лишь тихое недовольство где-то очень глубоко в душе его сторонников. И если у коренных радийцев не с чем было сравнивать местный миропорядок, то инопланетяне не могли понять и принять такое чудовищное лишение право на личность. Они хотели не только освободиться сами, но и освободить всю планету от четкого распорядка жизни, от заранее установленных планок и стандартов. Чтобы каждый житель Радия мог иметь право на жизнь, даже если он инвалид, или не подходит ни к одному искусству или ремеслу. Чтобы инопланетяне, случайно попавшие на планету, всегда имели шанс вернуться домой, а не оставались пленниками Радия. Чтобы появилось понятие справедливость и сострадание, чтобы доступ к знаниям не был ограничен профессией, и приветствовалось разностороннее развитие. За права и свободы, которые были преданы забвению и хотел бороться Октавиус. Он был вскормлен внутренним протестом несогласных созданий, которые знали и видели другой мир. Свой мир, тоже несовершенный, но казавшейся в нынешних условиях желанным. Когда есть с чем сравнивать, то всегда будет лучшее и худшее. Но в этом несоответствии и возможно рождение чего-то нового, развитие уже имеющегося, трансформация в допустимых условиях. Без развития неизбежно общество ждал бы застой и угасание. Это четко понимали участники Октавиуса, но не понимали правители Радия. Они ведь дали гражданам все нужное и необходимое, почему же они готовы ломать мироустройство мира? Октавиус был рожден не только для того, чтобы освободить жителей планеты, но и не дать цивилизации радийцев погибнуть от собственной гордыни и закостенелости. Сотни, если не тысячи радийцев жили и работали с мыслью изменить свою жизнь, поднять головы в едином порыве и смести установленные нормы и порядки. Нужен был лишь толчок, событие, личность, способные запустить цепочку действий ведущих к переменам. Хотеть перемен не значит сделать их. И пока только это делало Октавиус не настоящей угрозой, а будущей. Но все коварство будущего в том, что оно только кажется далеким и туманным, на самом же деле, будущее гораздо ближе и определеннее, чем мы можем представить. Оно уже здесь, стоит за спиной настоящего и ждет, когда мы заметим и примем его.
Будущее космонавтов тоже не было туманным и расплывчатым. Каждый из них знал, что выберет завтра. Никто не хотел обсуждать свой выбор с другими, это было очень личное, то чем не делятся ни с кем до самого конца. В их случае, до часа определения. Разговаривать не хотелось ни о выборе, ни о чем-то другом. Невероятная усталость навалилась на землян. От пережитых впечатлений, от всего увиденного, от новых реалий. Целый день люди ходили с Проводником по Радию и узнавали о жизни и обычаях радийцев. Сложно было понять и принять столь отличный от земного уклад жизни. Это действительно трудно, когда не знаешь во что верить, в те правила, в которых ты был воспитан, или в новые чужие принципы. Их надо было либо принять, либо умереть. Это сковывало изнутри все мысли ледяным обручем, и казалось – выбора нет, есть только иллюзия выбора, призрачная невидимая тень…