— Джави Стир, пожалуйста, — напомнил ему Марк, не отрывая взгляда от чёрной хризантемы.
— О, простите, вечно забываю.
Марк положил коробочку в карман на портупее, предвкушая реакцию любимой на кольцо. Сердце тут же пустилось в галоп — а вдруг откажет? Но, как говорится, не попробуешь, не узнаешь. В любом случае он собирался сделать предложение до начала сезона дождей. Надо было только собраться с духом.
У матушки Лави в таверне всё было по-прежнему. Завсегдатаи сидели за кружечкой отменного пива, моряки громко хохотали и пытались клеить Мейну, разносящую закуски.
— Ты что это, Марк? Куда собрался? — тревожно спрашивала она.
— Доверься мне, матушка, всё будет хорошо, — успокаивал её Марк. — Ты же знаешь, я везучий!
Это была правда, Лавиния не раз думала, что этот чёртов мальчишка, который вечно балансировал на краю, каким-то чудом выходил целым из всех передряг. Вот только не закончилось бы это везение в самый неподходящий момент!
Через несколько дней на Вельте начинался Праздник Урожая, который сопровождался народным гуляньем и карнавалом. И Канцлер, по древней традиции, как глава государства, должен был выступить перед народом с речью и благословеньем урожая, прямо с балкона своего дворца, выходящим на огромную площадь.
Марк долго думал, как использовать эти обстоятельства. Во-первых, во время праздника все будут ряженными, и если привезти своих людей с Толы, то их сложно будет опознать в масках и костюмах. Во-вторых, даже погрязший в паранойе Дитрус Нег не сможет избежать выхода на люди и ему придётся общаться с народом. Что облегчит задачу и даст возможность подобраться к нему близко.
Марк думал, как заставить узурпатора взять в руки "Кровь Небес" так, чтобы народ это увидел. Но сначала надо как-то попасть во дворец, а это та ещё задачка.
Он присел за стойку к матушке и стал расспрашивать, как на Вельте проходит Праздник Урожая. Его интересовали все подробности, даже самые незначительные.
Глава 22. Праздник Урожая.
Но чем больше раздумывал Марк над ситуацией с артефактом, тем яснее ему становилось, что просто разоблачить и свергнуть Канцлера не получится. Потому что решение этой проблемы создаст новую, ещё более серьёзную. Убрав с дороги Дитруса Нега, он расчистит путь Советнику. А вдруг в нём действительно есть кровь венценосных? Тогда он собственными руками возведёт на трон подонка, сделав за него всю тяжёлую работу. И стоило ли прятать от него артефакт, чтобы в конечном итоге вручить ему самым торжественным образом.
Нет. Надо было придумать что-то другое.
Для начала Марк предпочёл бы знать врага в лицо. Для этого надо как-то проникнуть во дворец, в окружение Канцлера. Может быть там он нападёт на след пропавшего ребёнка короля, найдёт что-то, что выведет его на верный путь. Или он найдёт что-нибудь, что поможет ему убрать с дороги Кормаха... Чем чёрт не шутит!
— Видишь этого парня, — указала матушка пальцем за спину Марка.
Он обернулся. Там сидел растрёпанный какой-то и нервный кмех.
— Это мастер Тофо-Торус. Он каждый год украшает дворец и отвечает за праздничные декорации. Его приглашают перед всеми празднествами, в том числе и перед Праздником Урожая.
Марк внимательно присмотрелся к декоратору. Тот сидел над миской похлёбки и одновременно что-то старательно выводил на листе бумаги. Похоже он делал наброски будущих украшений.
Марк присматривался к нему, быстро соображая, что можно предпринять.
И тут вдруг декоратор стал рассержено перечёркивать нарисованное. Причём с такой силой, что порвал грифелем бумагу.
Марк встрепенулся.
— Матушка, ты не могла бы ненавязчиво узнать у него в чём дело?
Лавиния кивнула и захватив маленькую тарелочку с нарезанным солёным сыром пошла к Тофо-Торусу за стол.
Она присела рядом, стала угощать его сыром и у них завязался разговор. Марк напряжённо ждал.
— Он расстроен, — сказала матушка Лави, вернувшись за стойку. — Нигде не может найти золотой остролист для традиционных растительных гирлянд, которыми украшают помещения. И никак не может придумать, чем его заменить. Ему всё не нравится.
— Что за остролист? — спросил Марк, не отрывая взгляда от декоратора. Тот уже ел суп, с аппетитом закусывая матушкиным сыром.
— Красивый, как будто сделанный из золота, растёт во влажных лесах... ты что, никогда не видел?
Она удивилась.
Марк уже и забыл, что иногда своей неосведомлённостью может настораживать людей.
— Да может и видел, просто не знал как называется, — выкрутился он по обыкновению легко. — Он такой... остренький?