В дверях он столкнулся с Тисселем, который прибежал на крик. Не говоря ни слова, Марк схватил друга за воротник и потащил с собой.
— Марк! Куда ты меня тащишь, объясни наконец! — смеялся Тиссель, пытаясь выкрутиться из рук Марка.
— Скорее, Тисси, скорее, сейчас ты всё узнаешь!
Они буквально ворвались в купеческий дом на Рыночной Площади, испугав жену Дия Мортуса, которая несла чистые полотенца из прачечной.
— Где госпожа Мон Шираз? — обратился Марк к ней.
— Она в саду, — ответила та, чуть заикаясь. Марк действительно был сильно возбуждён и напугал её. — У неё сейчас посетитель.
Марк ринулся в сад, не выпуская из рук сюртук Тисселя.
Мон Шираз пила нюмох, который принёс ей Дэзи Думбар из новой лавочки, открывшейся недавно на Рынке.
— О, господин Тулл! Какая чес...
— Тоже рад вас видеть, — нетерпеливо перебил Думбара Марк, пока тот не потонул в эпитетах.
— Госпожа Шираз, скажите мне, как звали наследника Короля? Вы помните его имя?
Он диву давался, почему ему не пришёл в голову этот простой вопрос ещё во время первой встречи.
Старушка нахмурилась.
— Ну конечно же помню, Марк, я старая, а не выжившая из ума. Его имя Тиссиан Сатель.
Марк выдохнул, как будто гора у него упала с плеч.
— Дай свой родильный браслет, Тисси, — обратился тот к другу.
Тот непонимающе вертел головой и улыбался. Происходило что-то интересное, но он пока не понимал что именно.
Думбар вдруг схватился за сердце. И застыл с широко открытыми глазами.
— Не может быть... — прошептала Мон Шираз.
Тиссель снял браслет и протянул его Марку.
Марк смотрел на имя, которое было старательно зацарапано посередине.
"Тисс иан Сат ель"
Вот что было выбито на родильном браслете Тисселя.
Он непонимающе смотрел на Марка.
— Скажите мне, какие у него глазки? Они сиреневые? С золотинками? — шёпотом спрашивала старушка.
— Именно такие, — прошептал ей в ответ Думбар.
— Тиссель, — глядя на друга во все глаза, сказал Марк. — Мне кажется ты наследник Престола...
Он порылся в портупее, достал артефакт и протянул его Тисселю.
— Возьми это.
Тиссель испугано посмотрел на камень.
— Ой, нет, Марк, я не буду. Я ещё тогда хотел тебе сказать, что с камнем что-то не так. Ещё когда я доставал его из птичьего гнезда, он вдруг закипел красным и стал светиться. Я испугался. Не-не, и не проси, я не возьму его!
Марк стал смеяться. От радости. От облегчения.
— Теперь я понял, зачем ты его тогда так замотал в ткань и перевязал шнурком.
— Ваше Величество, — прошептал поражённый Думбар.
Тиссель всё ещё не понимал, что происходит и удивлённо глянул на старика.
— Послушай, Тисси... Тиссиан, — начал Марк, — когда я был во дворце, я видел кое-что, что показалось мне знакомым. Но не мог понять, откуда я об этом знаю. Пока не вспомнил твой рассказ о детстве, когда ты говорил, что смутно помнишь каких то играющих в саду детей, на красных крабах верхом, среди цветов. Я видел их на старых фресках в закрытой комнате, которая, судя по всему, раньше была детской... твоей детской, Тиссель... Тиссиан.
Тиссель растеряно переводил взгляд с Марка, на застывших в благоговейном восторге стариков.
— И твой родильный браслет. Твоя мать, пытаясь тебя защитить, попыталась скрыть твоё настоящее происхождение. Соединив начало и конец в одно имя. После смерти Короля, своего возлюбленного, она бежала из дворца и покинула Вельту, вернувшись на родину. Но люди Советника её всё же нашли. Но тебе удалось ускользнуть и на этот раз, и больше на твой след им выйти не удалось.
Тиссель, подняв брови домиком, напряжённо слушал Марка, пытаясь переварить услышанное и сопоставить факты. Всё сходилось. И он не знал, что с этим делать.
— А теперь ещё и этот артефакт. Он, как только ты взял его в руки, сразу указал на кровь венценосных, текущую в твоих венах.
Марк улыбнулся.
— Ты наш Король, Тисси, вне всяких сомнений.
***
Тиссель был напуган. Он как-то притих, шёл за Марком, стараясь не отставать.
Они шли в охотничий домик, куда Марк созвал для начала своих приближённых. Им надо было всё рассказать и выработать план действий. В свете последних событий, всё очень менялось и надо было хорошо обдумать что делать дальше.
На Толу как-раз пожаловала матушка Лави. Увидев странно напряжённого Тисселя, она нахмурилась. Кто посмел обидеть её мальчика? Да она голову оторвёт!
Марк просил стариков никому пока не говорить об открывшихся обстоятельствах и те поклялись не открывать рот, пока Марк не разрешит.
За столом в каминном зале собралось человек двадцать. И когда Марк поведал им, по какой причине они здесь, за столом сначала воцарилась звенящая тишина, а потом люди одновременно закричали, вскочили с мест. Тиссиан стоял бледный как смерть и только смотрел на всех огромными перепуганными глазами. Матушка схватила его в охапку и прижав к себе вдруг разрыдалась. Тиссиан стал её растеряно утешать, хотя утешать надо было его самого.