Люди были так рады, бросились к нему, хлопали по плечам, обнимали, а потом вдруг одумавшись, склонили перед ним головы. Тиссиан смутился ещё больше.
Марк пришёл к нему на помощь.
— Друзья! Нам надо решить, что делать дальше. Как вернуть на трон законного наследника?
***
Накануне Праздника Урожая на Толу приехали докеры Каз-Даима с костюмами для карнавала, под которыми было удобно прятать оружие. Бывшие смертники, поставленные в известность о цели визита на Вельту тоже готовились. Рид без устали крутил на своём аппарате, записывая фальшивые сатифы, чтобы они могли пройти таможенный досмотр.
Бледный напуганный Тиссиан сидел в комнате с Тэс-Абир, которая как могла его поддерживала. Но когда в комнату вошёл Марк, сказать, что они готовы и пора выдвигаться, он бросился к нему:
— Марк! Пообещай мне, что будешь рядом, что бы ни случилось! Пообещай... нет, поклянись, что не бросишь меня одного!
Марк сначала растерялся, но потом, присмотревшись к другу понял, насколько он напуган свалившейся на него ответственностью.
— Я клянусь, Тиссиан Сатель, что буду рядом с тобой столько, сколько потребуется. И не подведу тебя.
Он увидел, как Тиссиан немного расслабился и задышал свободнее.
— Всё будет хорошо, Тисси, вот увидишь, — ободряюще сказала Тэс-Абир.
***
Разделившись, люди Марка, небольшими группами проникали на Вельту. Народ веселился, отовсюду слышалась музыка, смех. Нарядные люди гуляли по улицам и заговорщикам без труда удалось смешаться с толпой.
На Рынке было оживлённо как никогда. Торговцы и фермеры по старой традиции собирались на Дворцовую Площадь, за благословением урожая от Канцлера.
К полудню на площади негде было упасть яблоку. Подобное Марк видел только однажды, в прежней жизни, по телевизору, когда на площади Ватикана собирался народ, чтобы увидеть Папу Римского.
Докеры, взяв в защитное кольцо Тиссиана, продвигались на середину площади, где был фонтан. Марк следовал за ними, безошибочно выщёлкивая из толпы сороконожек. С этими тоже придётся разбираться, если они вдруг вздумают помешать им.
Он поправил за спиной серпетильи.
Народ гудел в ожидании Канцлера. Было жарко, Два Брата зависли точно над площадью, обжигая всё ярким светом и жарой. А Канцлера всё не было и не было. Люди начинали потихоньку роптать.
Наконец затрубили горны и на балконе стали появляться первые люди государства. Марк сразу же увидел Зиди Кормаха в чёрном, как всегда, сюртуке. Через минуту появился и сам Канцлер. Он стал проговаривать заготовленную речь, не поднимая головы и не глядя на свой народ. Марк почувствовал как ему физически не комфортно и как ему хочется поскорее сбежать с балкона.
Наконец сакральные слова благословения прозвучали, люди подняли над головой принесённые с собой плоды, маленькие снопы зерновых, травы.
И Канцлер уже собрался уходить, как Марк вскочил на высокий борт фонтана, возвышаясь над толпой.
— Граждане прекрасной Вельты! Сегодня для нас всех уготована чудесная весть!
Канцлер остановился, глядя настороженно на Марка. А Советник вдруг бросился к перилам, не веря своим глазам. Он узнал Марка. Узнал и испугался.
— Сегодня мирозданию было угодно вернуть нам законного наследника Короля Лурина Сателя, его сына Тиссиана Сателя!
Народ затих и было слышно, как ветер шумит в кронах деревьев.
— Сегодня наш древний артефакт "Кровь Небес" укажет на истинного венценосного, кто по праву должен занять трон!
— Что? Что он говорит? Это правда? Или он сумасшедший? Боги! Неужели это правда? — слышалось со всех сторон. Гул нарастал.
К Марку со всех сторон стали протискиваться вооружённые люди Канцлера. Тот так и застыл на балконе, не в силах отвести взгляда от Марка. Советник отдавал быстрые распоряжения своим людям и они, один за другим исчезали с балкона.
Марк, убедившись, что привлёк всеобщее внимание, поднял над головой камень, чтобы все его видели.
— Кровь Небес! — слышалось со всех сторон. — Это Кровь Небес.
Марк помог Тиссиану взобраться на бортик и передал камень ему.
Тот смотрел на камень с ужасом, но затем решительно протянул руку и схватив его, поднял над головой.
Камень стал наполняться кровавым клубящимся дымом, пока полностью не покраснел, а затем сверкнул и ярко засветился красным лучистым огнём.