— Но знаешь, не хочешь — не говори. Каждый имеет право на собственные тайны.
Этот мальчик-юнга восхищал Марка всё больше и внушал уважение своей рассудительностью и пониманием.
Над краем горизонта забрезжил рассвет.
— Мы проболтали всю ночь! — воскликнул Тиссель. — Давай поспим, хотя бы часик.
— Можно мне остаться здесь? — спросил Марк. Ему не хотелось возвращаться в каюту, где в гамаках, во всю силу своих мощных лёгких, храпели матросы.
— Давай, — покладисто ответил юнга. — Если тебя не пугает спать на твёрдой палубе.
Глава 3. Тревога и беспокойство.
В течение следующих нескольких дней Марк совершенно освоился на "Бирюзе". Днём он помогал экипажу выполнять их обязанности, а вечерами беседовал с Тисселем обо всём на свете. Он старался узнать, как можно больше о жизни здесь, о людях, привычках, правилах. Это было необходимо для выживания в этом странном мире. Марк не представлял, где он, почему сюда попал и как выбраться отсюда. Осознание этого вызывало у него панические атаки и он прикладывал немало сил, чтобы сохранять самообладание.
«Раз я каким-то образом попал сюда, — думал он, — значит и выбраться смогу! Надо лишь разобраться во всём!»
Юнга, рассказывая разные подробности и вспоминая свои собственные истории, время от времени спрашивал, не вспомнил ли Марк что-нибудь из своего прошлого. И Марку становилось всё труднее и труднее врать. Ему нравился пацан и он боролся с соблазном открыться и всё ему рассказать. Очень хотелось, почувствовать дружескую поддержку, чтобы был ещё кто-то, кто знал бы всю историю, может тогда Марк перестал бы чувствовать это давящее одиночество и тревогу.
Он подружился с матросами Стэдом и Мойрасом и они принялись обучать его местной азартной игре под названием "Черепашки". Но как только Марк понял, как в неё играть, они вдруг вспомнили, что у Марка нет денег, резко утратили к ней интерес. И сколько Марк не ходил потом за ними, в надежде сыграть, у них всё время находились дела поважнее.
Шкипер Эолли в свободное время показал, как ориентироваться по небесным светилам и Марк, сверяясь с картами, уже вполне мог определить местонахождение судна и даже проложить какой-нибудь не слишком сложный маршрут.
Боцман Рэнси однажды утром долго рассматривал цветной принт на его футболке, а потом вздохнув, порылся в своих сундуках и принёс аргонскую одежду. Марк не без удовольствия натянул на себя кожаные штаны, похожий на парчовый темно-зелёный жилет и сверху суконный сюртук табачного цвета. Всё это было слегка великовато, но зато он не отличался от местных. Из своей одежды он оставил только любимые замшевые ботинки. Полюбовавшись на свое отражение со всех сторон, он хмыкнул. Это было настолько странно, но в то же время забавно. Он стал похож на дурацкого парня супермодель с какого-нибудь "Нью-Йоркского Фэшн Уик". Выглядел так же вычурно и необычно.
Потом он долго надоедал канониру Дэзеру Нэдре, упрашивая показать, как на "Бирюзе" устроены орудия. Аргонец Нэдре ругался и старался улизнуть от прилипчивого со скуки Марка. Очень забавный и колоритный, он едва доставал Марку до груди, что для аргонцев было неслыханным. Все мужчины, да и женщины порой, были не менее ста девяноста сантиметров роста, а часто и ещё выше. Но Нэдре, видимо и был тем исключением, что только подтверждает правило. Крохотный, вечно чем-то недовольный, с браво закрученными калачиками огромными усищами, он свирепо сверкал глазами и выдавал такие сложносочинённые конструкции морских ругательств, что Марк, слыша их, восхищённо замирал и даже отлипал от него ненадолго. Зато аргонец был настоящим мастером своего дела и не один капитан пытался переманить его к себе, суля совершенно фантастические деньги. Но, как известно, аргонцы в большинстве своём люди чести и Нэдре оставался верен своему капитану и "Бирюзе".
Только с коком Мерриком Марку не удавалось наладить контакт. Кок почему-то с первого дня его невзлюбил. Поглядывал из-под бровей угрюмо, многозначительно хмыкал на любую реплику Марка, грубо перебивал на полуслове, а то и вовсе разворачивался и уходил посреди разговора. Но, как говорится, насильно мил не будешь. Марку хватало общения и без грубого сибита.
Однажды, шатаясь по палубе и зевая от безделья, Марк стал свидетелем тихого разговора. Сначала он не обратил внимания, но внезапно услышав своё имя, насторожился. Он узнал голоса Меррика и капитана Хольма Сайруса. Марк подобрался поближе и стал прислушиваться.
— Говорю вам, — услышал он раздражённый голос Меррика, — вы зря ему доверяете! У Сороконожек широкая сеть шпионов! Они засылают их всюду! А этот Марк...