Вдруг что-то грохнуло об стену так, что качнулась занавеска на входе в чулан. И тут же взрыв хохота. От неожиданности Марк даже вздрогнул. А затем послышались громкие голоса и ровный гул, исходящие из таверны.
— Ты привыкнешь, — успокоил его Тиссель. — В полночь матушка выставит всех из заведения и можно будет поспать. Только старайся приходить и уходить незаметно, чтобы тебя меньше видели.
— Почему? — удивлённо спросил Марк.
— Матушка не хочет прослыть доброй и жалостливой женщиной. У нее определённая репутация, которая её устраивает.
Марк вздохнул. Он постарается.
— А кто были те парни, с нашивками на рукавах? — задал Марк интересующий его вопрос.
— Ты имеешь в виду Брая и его дружков?
Марк кивнул.
— Они наемники Майгена. За хорошую плату выполняют разные опасные поручения. Там у них всем заправляет Жийом, отличный воин и человек справедливый, а Брай его младший брат. Он обезбашенный, как и трое его верных дружков. Только благодаря брату ему всё сходит с рук. Так бы давно уже загремели в чаги все вчетвером.
— А какие поручения они выполняют? — заинтересовался Марк.
— Да любые. От сопровождения ценных грузов до военных операций... Но знаешь что? — спросил Тиссель лукаво, — они все до смерти боятся матушку Лави.
И парни засмеялись.
— Ой, ещё, Марк, можешь сделать мне одолжение?
— Да что угодно! — совершенно искренне отозвался он. Попроси его Тиссель помочь спрятать труп, Марк помог бы не раздумывая и не задавая вопросов.
— Зайди завтра в тот дом, где мы встретили братьев Зар-Тамир и Сой-Тамир и забери для меня мечи. А я на днях забегу тебя проведать и заберу. Ладно?
— Сделаю, — пообещал Марк.
— Спросишь Тэс-Абир. Запомнишь?
Марк кивнул.
— Кстати, сможешь заодно увидеть, как выглядит оружие из плавников серпеты.
— Правда? — Марк аж подпрыгнул от радости.
—Ага, — Тиссель улыбался. — Знал бы ты, чего мне стоило выманить их у братьев. Жду-не-дождусь, когда приступлю к занятиям с новыми мечами.
Он зажмурился в предвкушении.
В стену опять что-то тяжело грюкнуло и послышались невнятные пьяные голоса.
Марк вышел на улицу проводить Тисселя. Они тепло попрощались, пожали друг другу руки и юнга наконец отправился выполнять поручение капитана. Он уже почти скрылся из виду и Марк стоял задрав голову в ночное небо, любуясь незнакомыми созвездиями и яркими и очень странными вращающимися спутниками.
— Совсем забыл, — услышал он рядом знакомый голос.
Тиссель слегка запыхался. Он порылся в нагрудном кармашке на портупее и что-то достал оттуда.
— Вот, возьми. Это не много, но у меня больше нет. А тебе пригодится.
Марк смотрел на несколько тускло поблескивающих на ладони монеток.
— Здесь четыре тука. Не бог весть какая сумма, но чем богаты.
И опять теплая признательность к мальчишке поднялась в груди.
— Слушай, Тиссель... я не знаю, как благодарить тебя, правда. Ты столько для меня сделал, хотя не должен был...
— Да ладно тебе, — засмущался тот. — Ты поступил бы также на моём месте.
«А вот это не факт» — думал Марк, вспоминая, как легко игнорировал раньше чужие проблемы. Его никогда ничего не интересовало, если это не касалось его самого.
— Я отдам! Обязательно! Заработаю и отдам!
— Не беспокойся, — спокойно сказал юнга. — Отдашь, когда сможешь.
Марк рассматривал монетки, отлитые из тёмно-красного металла.
— А что можно купить на один тук? — спросил он с интересом.
— Ну, можно купить миску похлёбки... или немного фруктов. Ты и этого не помнишь?
Марк отрицательно помотал головой, опять заметив удивительно проницательный взгляд мальчишки. И опять ему захотелось рассказать ему всю правду. Но он сдержался. Может быть потом.
Они попрощались ещё раз и Тиссель уже бегом побежал по делам.
Марк вошёл в таверну и постарался как можно незаметнее проскользнуть на кухню, а затем в свой чуланчик. За стеной по-прежнему слышался гам, музыка и нестройный хор голосов подгулявших посетителей.
Но он был так вымотан, что уснул, едва коснувшись головой подушки.
Глава 5. Мечи из плавника серпеты.
Проснулся он от того, что его кто-то очень невежливо пнул в бок.
С трудом продрав глаза, Марк увидел над собой ухмыляющееся лицо сибита-поварёнка, который помогал Лавинии на кухне. Его мать по вечерам также работала в таверне Лавинии, разнося по столикам пиво и забирая пустую посуду.
— Тебя матушка Лави зовёт. Давай, просыпайся.
И исчез за занавеской.
Марк откинулся на подушку, пытаясь прогнать остатки сумбурного сна. Сегодня предстоял трудный день, который покажет, чего он стоит. И стоит ли вообще. Сможет ли он, предоставленный самому себе, без помощи друзей и родителей, наладить собственную жизнь? Самостоятельно, в незнакомом месте, не полагаясь на других людей?