Марк был полон страха, неуверенности и в то же время предвкушения. Ну что же. Вот и посмотрим.
Выйдя на кухню, он сощурился от яркого утреннего света, проникающего на кухню через высокие окна. Марк вообще заметил, что в здесь всегда очень ярко светило солнце... вернее два солнца, и часто люди на улице носили круглые тёмные окуляры.
Лавиния Гринботтл стояла у стола с огромным ножом в руках и ловко и быстро нарезала овощи, которые вытаскивала из большой плетеной корзины. Нож так и мелькал в её руках. В углу кухни поварёнок ощипывал тушки кур... или каких-то очень похожих на них птиц. В воздухе, в золотистых лучах, пробивающихся через окно, кружили лёгкие белые пёрышки-пушинки и поварёнок время от времени дул на них, стараясь отогнать от лица.
— Проснулся наконец, — пробурчала Лавиния, глянув на заспанного Марка.
— Доброе утро, — поздоровался он и потянул носом. В очаге над огнём, заманчиво булькал большой котёл, распространяя по кухне совершенно волшебный аромат. Лавиния подошла к котлу, сбросила с досочки нарезанные овощи и помешала большим половником. Она варила свою знаменитую похлёбку из морепродуктов и собственноручно выращенных овощей. Чтобы отведать похлёбку Лавинии Гринботтл, сегодня вечером сюда сойдутся люди со всех уголков Вельты.
— Прежде чем ты уйдешь, у меня к тебе просьба, — сказала она. И по её тону, Марк понял, что это скорее не просьба, а распоряжение.
— Сходи на рынок и купи мне два кароффских корня, у меня закончились, а суп ждать не будет.
Она кивнула на край стола, где лежала монетка номиналом в один тук.
Она хотела ещё что-то сказать, но в этот миг, во всю силу своих молодецких лёгких, поварёнок чихнул, взметнув в воздух все ощипанные перья, которые весёлой метелью закружились вокруг, оседая на столах, полках, посуде.
— А чтоб тебя, тупая твоя голова! — заорала Лавиния и подбежав к поварёнку со всей силы треснула его в лоб половником.
Напуганный Марк не стал дожидаться, пока матушка закончит расправу над нерадивым помощником и схватив деньги, бросился вон из харчевни.
Вылетев на улицу, он пробежал ещё немного, а затем растерянно остановился. В какую сторону идти? Где этот самый рынок находиться? О том, чтобы вернуться и расспросить Лавинию Гринботтл не могло быть и речи. Он почему-то был уверен, что тоже может получить половником в лоб. За нерасторопность.
Марк покрутил головой во все стороны и здраво рассудил, что к рынку должна вести главная дорога, по которой они с Тисселем шли от городских ворот. Выйдя на неё, Марк осмотрелся и заметил, что навстречу ему идут две женщины с корзинами полными овощей и фруктов. Явно с рынка. Вот у кого можно спросить дорогу. Но, к сожалению, они, не дойдя до Марка, свернули к какому-то дому и исчезли за калиткой. Марк не унывал — язык до Киева доведёт, надо поискать ещё кого-нибудь, кто сможет ему помочь.
Прямо перед собой он увидел вывеску "Вельтские нюмохи"
Марк пару раз в этом мире сталкивался с ситуациями, когда слова были ему знакомы, но он напрочь не понимал, что они значат. Видимо тайная сила, которая перенесла его сюда и обучила языку, не смогла объяснить значение некоторых слов, потому что таких вещей и понятий просто не существовало в его старом мире и сравнить было не с чем. Вот и сейчас Марк стоял, тупо пялясь на вывеску и пытаясь сообразить, что такое эти нюмохи.
Он толкнул дверь и под тренькнувший колокольчик, вошёл внутрь. Оглядевшись, увидел громадного сибита с плохо спиленными бивнями, который сонно протирал полотенцем высокие хрустальные стаканы, выстроенные перед ним на стойке. В углу у окна мирно беседовали за столом две старушки, потягивая через соломинки цветные светящиеся напитки из закрытых серебряными крышечками стаканов. Вернее Марк подумал, что это напитки, но тут одна из старушек приподняла крышечку и из-под неё в воздух вылетел яркий пузырь, а за ним ещё, и ещё один. Они весело обгоняя друг друга улетели под потолок и старушка поспешно захлопнула крышечку. Содержимое стаканов определенно не было жидкостью. Видимо это и были те самые нюмохи.
Марк только собирался обратиться к хозяину с просьбой подсказать дорогу, как его кто-то позвал и отложив полотенце, он исчез где-то в подсобке.
— Чёрт! — тихо ругнулся Марк. Матушка будет недовольна, что он так долго.
И тут, из дальнего угла, появился кмех. Марк стал приглядываться, опасаясь оплошать, как с братьями.