Зато Тиссель, увидев Марка в таверне, бросился со всех ног и стал трясти его, обнимать, бить кулаком в плечо и снова обнимать. Он был чертовски рад его видеть.
— Марк! Где ты был? Я с ног сбился, тебя разыскивая! Бот Лайла на месте, а ты как сквозь землю провалился! Что стряслось? Ты... добыл то, что хотел?
Вопросы сыпались из мальчишки, как из рога изобилия.
— Ну... и добыл, и нет, — вздохнув ответил Марк.
После того, как он подробно рассказал всю историю, от момента отплытия и до старика Мортуса, Тиссель только и смог, что развести руками.
— Дела-а-а.
Марк устало откинулся на стену таверны и потёр плечо. Они снова, как в старые добрые времена, сидели на ступенях у входа. Рана почти затянулась, но время от времени давала о себе знать ноющей болью.
— Я и не подозревал, что на Толе появились чудовища. Ходили какие-то мутные слухи, что там стало небезопасно, но чтобы до такой степени. Сегодня утром объявили, что остров закрыт. В "Вельтском Вестнике" написали, что оттуда вернулась экспедиция Канцлера, вернее всё что от неё осталось. Из четырнадцати выжили лишь пять человек, и Канцлер объявил, что до того, пока он не решит, что делать с островом, всем жителям Открытых Территорий запрещено туда соваться.
Марк внимательно слушал.
— Остров маленький, ничего ценного там нет, одни леса. Думаю Канцлер его закроет и забудет о его существовании. Не стоит он того, чтобы гибли люди, пытаясь уничтожить гиссел.
— Кого? — встрепенулся Марк, — как ты назвал этих тварей?
— Гисселы, — послушно повторил Тиссель. — Говорят, они с Нижних Территорий. Иногда выбираются наружу, но очень редко. Даже вспомнить не могу, когда такое случалось. Тола им, судя по всему, пришлась по душе — густые леса, влажно, никого нет, никто не беспокоит. Расплодились за столько лет, осмелели.
Марк подумал, что нападение на город было лишь вопросом времени. Им ничто не помешало уничтожить и без того немногочисленных жителей. А теперь там и вовсе для них заповедник. Ну... Канцлеру конечно виднее.
Марк сидел, вспоминая жуткие морды, мощные чёрные крылья, по спине пробежал озноб и снова заныло плечо.
— А что касается "Полосатого Краба", то я знаю несколько человек оттуда. Неплохие ребята в основном... но ни одного рябого я там не видел.
Тиссель помолчал, вспоминая экипаж "Краба".
— А Сибон? Знаешь его?
Тиссель пожал плечами.
— Нормальный малый, не пьяница, не дебошир.
Из таверны вышел высокий аргонец, со шрамом через всё лицо. Угрюмо глянув на парней, он переступил через ноги Тисселя, которые тот сразу поджал и не спеша направился вниз по улице. Марк разглядывал его широкую спину, затянутую в кожаную броню и портупею. Он был весь увешан оружием, от кинжалов до огромного двуручного меча за спиной. Высокие сапоги и кожаные перчатки довершали таинственный образ.
— Знаешь кто это? — шёпотом спросил Тиссель.
Марк покачал головой.
— Впервые вижу его здесь.
— Это охотник Кейн. Говорят, он добровольно спускался на Нижние Территории и выбрался оттуда, вытащив своего друга. Он конечно отрицает. Да и кто в здравом уме полезет туда? Но хочешь знать моё мнение? Думаю это правда. И думаю тот жуткий шрам на лице оставил ему на память сумеречный шиба, с которым он сражался.
Марк смотрел вслед уходящему охотнику.
— А как он попал туда? И самое главное, как выбрался?
Тиссель пожал плечами.
— Говорят, он спускался по длинной верёвочной лестнице.
Марк задумался. В принципе теоретически это было возможно. Но вот практически... большой вопрос.
Близился закат, пора было отправляться в порт, чтобы не пропустить прибытие "Полосатого Краба". Иначе матросы разбредутся по городу в поисках выпивки и приключений. Пойди тогда, найди.
Они терпеливо сидели на пристани, ожидая, когда закончится таможенный досмотр и матросы разгрузят свой улов.
И вот, наконец, по трапу стали спускаться первые члены экипажа. Они весело переговаривались, смеялись в предвкушении отдыха. Им не терпелось выпить по первой кружке пива и найти сговорчивых подружек на вечер.
Марк напрягся, старательно высматривая в толпе знакомые лица.
Тиссель толкнул его под локоть, подбородком указывая на высокого аргонца идущего по трапу. На шее его, как и у остальных матросов, был завязан полосатый платок, символ корабля "Полосатый Краб", шапочка была лихо сдвинута на бок, рукава закатанные по локоть, открывали мускулистые загорелые руки.