— Как можно посоветоваться, не вызвав подозрений, Тисси? — спросил его Марк. — Боюсь нам придётся отвечать на тысячу вопросов.
— Доверь это мне! — уверенно заявил юнга и направился к машинному отделению. Марк закатил глаза и поднявшись на ноги, последовал за ним.
Механик сидел за столом, в окружении своих любимых запчастей и разобранных механизмов. Перед ним лежала никем неоценённая механическая рука. Он задумчиво прокручивал по часовой стрелке её запястье, а чуть дальше, Марк с удивлением заметил вторую такую же руку.
Увидев гостей, механик быстро накинул на стол кусок мешковины.
«О, не только у нас тут какие-то секреты» — подумал Марк.
— Ридди, — вкрадчиво начал Тиссель, присаживаясь рядом с механиком. — Разреши наш с Марком спор. Можно ли сделать подъёмный механизм такой мощности, чтобы он мог поднять большой груз с глубины 500-600 метров? С учётом ветра. И расположении лебёдки на корабле так, чтобы не было крена.
Рид внимательно посмотрел сначала на Тисселя, затем на затаившего дыхание Марка и выдал:
— Ну, давайте, колитесь, что вы забыли на Нижних Территориях?
Марк закатил глаза. А Тиссель прыснул в кулак.
Да, заговорщики из них так себе.
—Да ничего такого, просто интересно, — попытался выкрутиться Тиссель.
Но Рид не стал его слушать. Он повернулся и глядя Марку прямо в глаза, спросил:
— Ты спускался туда? В чаги?
Марк молчал, не зная, что сказать.
— Ты видел там кого-нибудь? Ответь.
А потом, устало потерев лицо, тихо добавил:
— У меня там брат. Уже полтора года.
Марк и Тиссель ошеломлённо переглянулись.
— Поэтому, если это не праздный интерес, и если вы действительно задумали туда спуститься, то я с вами.
Они проговорили почти до рассвета, и только когда Два Брата стали появляться из-за горизонта, разошлись по своим каютам.
Утро началось для капитана с неожиданностей.
Сначала к нему пришёл Марк.
— Капитан, я принёс исправленные бумаги с управления порта. Теперь всё в порядке.
Хольм Сайрус сдержанно кивнул и положил бумаги на стол.
— И ещё... — Марк медлил, не зная с чего начать. — Я вижу, что мне удалось устранить ущерб, нанесённый мной без злого умысла. Я всё исправил... в смысле всё, что можно было исправить. И теперь моё пребывание на судне не обязательно. Поэтому я прошу вас отпустить меня.
Капитан удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал.
Марк занервничал. Он не понимал, чего ожидать.
— Я обязан вам жизнью, капитан, и вы можете не верить, но я очень благодарен вам за всё. И до сих пор считаю себя вашим должником. Поэтому хочу сказать. Я уйду сегодня, но, если вдруг вам понадобится моя помощь — просто позовите.
Марк умолк, в ожидании, что скажет капитан.
— Ты доставил мне кучу неприятностей, парень, и я реально хотел тебя убить несколько раз. Твоё счастье, что в такие моменты ты был далеко.
Марк опустил голову, ему было стыдно.
— Но в то же время ты показал себя глубоко порядочным человеком и верным другом. Поэтому знай, я не держу на тебя зла и более того: если понадобится помощь тебе, ты знаешь где меня искать.
Марк, услышав эти слова, расцвел пионом.
Он пожали друг другу руки и даже скомкано на несколько секунд обнялись, похлопав друг друга по спине.
Взяв свою изрядно полегчавшую сумку с туками, Марк не спеша направился в таверну.
Каково было удивление капитана, когда через двадцать минут с той же самой просьбой к нему обратился юнга.
«Чёртов Тулл!» — ругался про себя капитан, наблюдая, как Тиссель со своими нехитрыми пожитками сходит на берег.
А ровно через неделю, когда Ридди Рид привёл к капитану молодого механика на замену и сгрузив все свои инструменты и механизмы, сошёл на берег, Хольму Сайрусу снова захотелось убить Марка. Было ясно, кто сманил двух его подчинённым.
Но злиться было некогда. Получив новый выгодный заказ, "Бирюза" готовилась отправиться в очередной рейс.
***
Несколько следующих дней в таверне матушки Лави, за уютным столиком в углу, каждый вечер собиралась странная компания: крепкий сибит с всклокоченными рыжими волосами, подросток с удивительно красивыми фиалковыми глазами и статный юноша в двумя серпетильями за спиной.
Они постоянно что-то горячо обсуждали, рассматривая какие-то чертежи и расчёты, которые приносил с собой сибит и сразу переходили на шёпот, стоило кому-то задержаться у их стола.
Лавиния Гринботтл терпеливо наблюдала за ними каждый вечер, протирая стаканы или наливая пива посетителям. И наконец не выдержала и в один прекрасный день решительно направилась к их столу.