Марк снял жильё недалеко от таверны и поселил у себя Тисселя, которому после увольнения негде было жить. И они по-прежнему собирались у матушки, обсуждая детали своего плана.
Итак, всё было готово для путешествия на Толу.
— Бот поведу я, — упрямо повторяла Лавиния Гринботтл, — и не спорьте! Дайте мне вспомнить славные деньки, когда я ходила на промысел!
— Хорошо, матушка, но с одним условием, — пытался торговаться Марк. — Ты не станешь покидать бот ни при каких условиях. Что бы ни случилось, будешь сидеть в рубке.
Матушка Лави только собралась было открыть рот, чтобы начать спорить, как неожиданно махнула рукой, соглашаясь.
«Что-то слишком быстро она сдалась» — с подозрением подумал Марк, но в эту минуту в таверну ввалился Тиссель, гружённый большим двуручным мечом.
— А вот и моя игрушечка, — обрадовалась матушка, вставая навстречу юнге.
У Марка отвалилась челюсть.
— Что сказали братья Тамир? — спросила она.
— Что для матушки Лави всё самое лучшее, — послушно повторил их слова Тиссель, вытирая пот со лба. Клеймор весил немало и протащив его через полгорода, Тиссель устал.
— Хорошо, — довольно промурлыкала Лавиния и схватив меч и крутанула его над головой, прилаживаясь и привыкая к новому клинку.
У Марка снова возник лёгкий диссонанс. Странное всё же место. Тут наравне с развитым флотом, паровыми двигателями и различными механизмами, уживалось средневековое холодное оружие. Хотя, запрет огнестрельного оружия королём Лурином не лишён смысла. За изготовление, хранение, а тем более использование его, полагалась смертная казнь. Исключения составляли только орудия, установленные на судах, для защиты от холодных серпет, когда в сезон дождей они выбирались наверх. Но на всех островах Открытых Территориях огнестрел был запрещён под страхом смерти. И лучше было сосредоточиться на изобретениях облегчающих жизнь, а не несущих смерть. Немного наивно, на циничный взгляд Марка, но тем не менее это приносило свои плоды.
Итак, всё было готово и на рассвете они должны были отправиться на Толу. Марк ворочался всю ночь, пытаясь уснуть, а как-только ему это удавалось, тут-же просыпался, с гулко бьющимся сердцем от кошмаров, в которых дикие гиселлы раздирали его на части. В конечном итоге, проснувшись в очередной раз весь в холодном поту, он не стал больше ложиться, тем более до рассвета оставалось совсем мало времени. Захватив серпетильи, он вышел на задний двор и полчаса энергично занимался, отрабатывая приёмы и удары, которым научила его Тэс-Абир.
Внезапно он ощутил непонятную тревогу. Предчувствие чего-то плохого вдруг накатило и обдало с ног до головы. Марк вынес в сад мешочек с чёрными кристаллами и артефактом и немного подумав, закопал его под оливковым деревом. Туки, которые остались после всех покупок, немного поразмыслив, он спрятал под старой бочкой в углу, оставив себе один мешочек, на всякий случай.
Потом разбудив Тисселя, сидел на пороге дома, пытаясь понять, почему за всё это время он так и не набрался мужества поговорить с Тэс-Абир.
«Да потому-что трус! Трус и слабак!»
Он разозлился сам на себя и схватив за локоть удивлённого Тисселя, который пытался отрезать себе кусок пирога, оставленного матушкой Лави им на завтрак, потащил его в порт.
Через два часа, в утренней дымке перед ними возник абрис величественного острова, поросшего густыми влажными лесами. Даже на таком расстоянии они увидели в небе над островом гиселл. Казалось, будто стаи воронья кружат, но в отличие от обычных, эти птицы были смертельно опасны. Остров был закрыт Канцлером, о чём гласили специальные баннеры на подходе к нему. Да и без них никому и в голову не пришло бы туда лезть... ну почти никому.
Они не приближаясь, осторожно, по большой дуге обогнули остров и включив левитационные супинаторы, зависли в воздухе, напротив пристани.
Рид в подзорную трубу разглядывал большой корабль. На его борту он прочитал название "Вольный Ветер".
— Мы точно справимся с управлением такой махины, Рид? — снова задал мучающий его вопрос Марк.
— Втроём да. Это трудно, но возможно.... Ах, какой красавец! — прищёлкнул он языком от восхищения. — Похож на один из личных кораблей Канцлера.
Присмотревшись, Тиссель кивнул. Правда похож.
Затем Рид перевёл трубу на гиселл, по прежнему шныряющих в небе над островом.
— Думаю нам лучше дождаться ночи, Марк. Эти бестии слишком активны днём.
— Боюсь тебя разочаровать Рид, но ночью они активны не менее.
— Мне тоже кажется, лучше действовать в темноте, Марк, — вклинился Тиссель.
И пока они горячо спорили, над островом взошли солнца, залив всё вокруг жизнерадостным золотым свечением. Но на угрюмом острове это не очень отразилось. К удивлению Марка, гиселл стало ещё больше.