— Именно поэтому мне и нужно в город как можно скорее.
— Я пойду с тобой, — заявил Тиссель и тут же не терпящим возражения тоном добавил:
— Мне нужно приглядывать за тобой, потому что ты вечно впутываешься в разные истории.
— Конечно ты пойдёшь со мной, братишка, — улыбнулся Марк, — я и не думал возражать.
В Вельту они вошли, когда уже стемнело. Так риск, что его узнают, был минимальным. Первым делом Марк свернул к таверне, ему не терпелось поздороваться с матушкой Лави.
— О, малыш! Как же я рада тебя видеть! — говорила Лавиния, притиснув Марка к своей мощной груди. — Мы так волновались, получится ли у тебя выбраться в этот раз. Но ты не подвёл, Марк.
— Зови меня теперь Джави, матушка, — высвобождаясь из крепких объятий, он тут же потянулся за куском пирога, лежащим на столе. — Как же я скучал по твоей стряпне!
— Давай, садись, я накормлю тебя от пуза! — обрадовалась она и заметалась по кухне, собирая на стол.
— Нет, матушка, не сейчас, мы заскочили на минутку, поздороваться. У нас ещё важное дело в городе.
— Да, зайдём попозже, — вставил Тиссель. Ему не терпелось начать действовать.
Они осторожно приблизились к дому, который Марк арендовал до ареста. Дверь была закрыта и на ней красовался информационный листок, в котором говорилось, что вход в дом запрещён до особого распоряжения. У ворот дежурил стражник, поставленный на случай незаконного проникновения. Ну как дежурил. Клевал носом, сидя на парапете.
Марк и Тиссель не спеша прошли мимо него. На улице было безлюдно. Зайдя за угол, Марк оставил Тисселя сторожить, а сам в один прыжок перемахнул через ограду в сад. Пригнувшись, чтобы его не было видно с улицы, он прокрался к оливе. Порылся в корнях и вытащил мешочек с кристаллами и артефактом. Облегчённо вздохнул и спрятал его в карманчик на гартере.
Теперь следовало достать деньги из-под садовой бочки. Проходя под домом, он заглянул в окно первого этажа. Свет уличных фонарей осветил полный кавардак и разгром. Все вещи были разбросаны, ящики шкафов вывернуты и выдернуты с корнем, мебель перевёрнута.
Да, люди советника постарались на славу. Они обыскали каждый квадратный сантиметр в его доме, заглянули в каждую щель, в каждый уголок в поисках камня. Марк заметил, что кое-где даже были разобраны половицы. Всё же интуиция в то утро его не подвела и это было очень верным и своевременным решением, спрятать камни и деньги вне дома.
У бочки его ждал сюрприз. Она была до верху полна дождевой воды и стала неподъёмной. Марк некоторое время потолкался возле неё, пытаясь сдвинуть с места. Но это ему не удалось даже на сантиметр. Он оглянулся вокруг, в поисках ведра или другой какой-нибудь посудины. Недалеко нашлось деревянное ведро со сломанной ручкой и Марк чертыхаясь и отряхивая промокшие рукава, какое-то время вычерпывал из бочки воду, пока не смог сдвинуть её с места.
Вытащив наконец из-под бочки сумку, он перелез через забор и забрав Тисселя, поспешил прочь.
— Ты чего так долго? — бубнил Тиссель недовольно, — я уже начал переживать, не случилось ли с тобой чего.
Марк притормозил на углу дома Тэс-Абир. Тиссель удивлённо оглянулся, но потом всё понял.
— Ты только не напугай её, — ухмыльнулся он.
Марк всучил ему сумку с деньгами.
— Отдай это Риду, пусть рассчитается с Каз-Даимом и ребятами. Там ещё кое-что останется, пусть будет на всякий случай. И скажи, чтобы забрал с собой парней в док, там им будет безопаснее, да и лишние руки пригодятся. И проследи, чтобы не вздумали связаться с родственниками и близкими.
— Ладно, — сказал Тиссель, перебрасывая ручку сумки через плечо. — Встретимся завтра у матушки в таверне.
Они пожали друг другу руки и Тиссель отправился в порт. А Марк нерешительно застыл перед калиткой. У Тэс-Абир горел свет в окне и Марк, постояв ещё минутку, всё же позвонил в колокольчик.
Сердце у него ушло в пятки, когда он услышал за калиткой знакомые лёгкие шаги.
Калитка открылась и на пороге возникла Тэс-Абир. Она зябко куталась в лёгкую шаль и всматривалась в человека в глубоком капюшоне, который скрывал лицо.
— Здравствуй, Тэс, — прошептал Марк, стягивая капюшон.
Тэс-Абир тихо охнула и отступила назад. А Марк не выдержал, схватил её в объятья и прижав к груди, поцеловал. Он мечтал об этом долгое время. Тэс-Абир вырвалась и залепила ему звонкую пощёчину. На что Марк снова её сграбастал и поцеловал ещё крепче. Тэс-Абир снова оттолкнула его и дала ещё одну пощёчину, а потом застыла на секунду и поцеловала его уже сама... но не успел Марк обрадоваться, как она отклонилась и ударила его ещё раз. Щека Марка пылала огнём, как и его сердце, но он улыбался, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.