Тэс-Абир тут же схватила его рукав и утащила в дом.
***
— Ты слушаешь, Марк? — матушка Лави пощёлкала у него перед носом пальцами. — Я спрашиваю, через сколько дней мы отправимся за смертниками?
Марк очнулся от грёз о Тэс-Абир и перевёл взгляд на матушку.
— Мы? — спросил он. — Никаких мы, матушка, ты останешься тут.
— Вот ещё! — фыркнула она. — И кто меня заставит? Ты?
Марк закатил глаза. Было бессмысленно настаивать. Всё равно всё будет так, как того хочет Лавиния Гринботтл. И плевать ей на то, что он пытается оградить её от возможных неприятностей.
— Ну как дела с Тэс-Абир? — прошептал, склонившись к нему Тиссель.
У Марка вспыхнули скулы от жарких воспоминаний о прошедшей ночи. Вот уж не ожидал он, что будет смущаться и краснеть, как подросток.
— Мы помирились, — ответил сдержанно и сразу попытался увести разговор в другую сторону.
Но тут рывком открылась дверь и на пороге возникла Тэс-Абир собственной персоной, а за её спиной маячили вооружённые мечами братья Тамир.
— И даже не думай возражать, Марк Тулл! — заявила она не терпящим возражений тоном, подойдя к столу заговорщиков. — Мы тоже участвуем!
Братья важно кивнули.
Марк вздохнул. Женщины! Никто им не указ.
— Разболтал? — ехидным шёпотом спросил Тиссель.
Когда все расселись за столом, матушка ворча пошла закрывать дверь в таверну. Хотя и рановато для посетителей, но мог заглянуть кто-нибудь из завсегдатаев, а лишние уши им были ни к чему. Все помнили прошлый опыт с незаметной сороконожкой и повторения не хотелось. Но по дороге её отвлекли и она забыла, что хотела сделать.
— Итак, — вернулся к теме Марк, — подъёмник будет готов через несколько дней и мы можем отправляться за первой партией смертников. Но вот что меня беспокоит.
Он окинул взглядом людей, сидящих за столом, на секунду дольше задержавшись на Тэс-Абир. Тиссель хихикнул. И Марк тут же продолжил.
— Вытащить-то мы их вытащим. А что дальше? Бросить на произвол судьбы? Они все там истощены и ослаблены. Боюсь нам не удастся всех их вернуть на Вельту. Даже с поддельными сатифами. Рано или поздно кто-нибудь их опознает и тогда предсказать последствия невозможно.
Сообщники молча обдумывали сказанное. Да, Марк был прав. В случае провала, они все окажутся в чагах в лучшем случае, а в худшем — их попросту казнят за преступление против государства.
— И что же делать? — спросил Сой-Тамир?
— Вы сможете в короткие сроки выполнить заказ? Нам нужны четырёхметровые пики из крепкого дерева и с длинными трёхгранными наконечниками по полметра. И большие тяжёлые щиты в человеческий рост с окошками и с устойчивым низом, чтобы его было удобно упирать в землю.
Он вытащил из кармана сделанный накануне набросок древнеримского скутума* (*большой ростовой щит, упирающийся в землю и защищающий бойца с трёх сторон и имеющий окошко впереди) и передал братьям.
Все поражённо смотрели на Марка. Что он опять задумал?
— Сколько нужно? — спросил Зар-Тамир.
— Много, не меньше сорока пик и столько же щитов. И посчитайте мне, сколько это будет стоить.
— Могу договориться с нашими поставщиками. Они часто берут особенные заказы. Древки пик будут из самого прочного кревлонского дуба — мечом не перешибёшь. Наконечники надо ковать, это займёт время... примерно дней пять, я думаю... ты скажешь, зачем это всё?
— Скажу, Зар-Тамир, обязательно скажу, но позже.
Через несколько дней он разговаривал с прибывшими на Вельту Ридом и Каз-Даимом. Работа над кораблём была практически завершена. Подъёмник проходил полевые испытания в окрестностях секретного судоремонтного дока и Каз-Даим сам прибыл, чтобы поговорить с Марком. Его беспокоило то, что как-бы низко они не погружались на судне, корзина и близко не достигала чаг.
— Есть по крайней мере три места, где чаги растут очень высоко, — объяснял ему Марк. — Местонахождение первого мне неизвестно, второе находится прямо под Вельтой и туда высаживают приговорённых и третье, наше, до которого мы как-раз и можем добраться. Люди внизу предупреждены и будут держаться к нему поближе, чтобы не пропустить нас.
Каз-Даима ответ устроил, было ясно, что Марк всё продумал и волноваться не стоит.
Тренькнул входной колокольчик и Марк пониже надвинул на лицо капюшон. Вошедший радостно двинулся к прилавку, не обращая ни на кого внимание и заказал себе пиво. Матушка, шлёпнула себя по лбу. Дверь!