Поравнявшись с сороконожками, Бри вильнул в сторону и проехал колесом газетной тележки по ногам длинного. Тот завопил от боли и схватившись за носок ботинка, запрыгал на одной ноге, шипя и ругаясь. Бри, отъехавший немного вперёд, оглянулся.
— О, это же не я сделал? Простите!
И стал сдавать назад. Руль в его руках снова предательски вильнул и второй сороконожка оказался на земле, сбитый тележкой.
— Ай-ай, какой же я болван, — запричитал Бри Шедвик, тем не менее не останавливая свою тележку. Как только сбитый сороконожка стал подниматься, Бри ускорился и впечатал его в стену, придавив бортом так, что тот не мог выбраться.
Шпион орал, стараясь отпихнуть от себя тележку, но та встала как вкопанная.
— О, простите меня, её кажется заклинило! — не переставал извиняться мальчишка. — Я сейчас всё исправлю, с ней такое иногда бывает. Потерпите пожалуйста!
Он снял шляпу, нырнул под дно тележки и стал там чем-то постукивать и поскрипывать, не забывая при этом вздыхать и извиняться.
— Давай, помоги мне сдвинуть эту чёртову колымагу! — орал он своему товарищу, хватаясь за борт.
— Не-не-не! Даже не думайте! — закричал Бри, — от любого неосторожного движения она может заработать в самый неподходящий момент и тогда... Ой, вы не бойтесь, — стал он успокаивать побледневшего от страха шпиона, — просто постойте смирно, я сам всё сделаю!
Пока сороконожки пытались разобраться с хитрым мальчишкой, Марк тенью проскользнул под стеной лавки и исчез за дверью внутри.
— Что там за шум? — как-раз спрашивал Сой-Тамир, намереваясь выйти из-за прилавка и посмотреть что происходит.
В эту минуту в лавке появился встревоженный Марк.
— За вами следят сороконожки, — начал он с порога. — Думаю наш заказ заинтересовал их и они теперь будут его отслеживать.
Братья оторопело смотрели на него, не произнося ни слова. Для них это стало большой неожиданностью.
— И что нам делать? — почесал затылок Зар-Тамир.
— Никому ничего не говорите, перенаправьте готовые пики в новое место, которое оговорите лично с вашим оружейником. Ни в коем случае не привозите их сюда в лавку.
— Да, ты прав, так и сделаем.
— И постарайтесь, чтобы кроме вас и оружейника о новой договорённости никто не знал. Перенесите дату доставки на день раньше, чтобы если будет засада, сороконожки не успели вас поймать.
Сой-Тамир стал надевать заплечные ножны.
— Я отправлюсь туда прямо сейчас и всё устрою.
Марк выглянул в окно. Там по прежнему вопили сороконожки, а Бри так и сидел под тележкой, имитируя бурную деятельность.
— Выходи через чёрный ход, — посоветовал ему Марк, — там точно никого нет.
Сой-Тамир неслышно скрылся за дверью чёрного хода.
Марк тоже уже собрался уходить, когда вспомнил, зачем вообще сюда шёл.
— Зар-Тамир, я видел у вас прекрасный новый комплект из двух серпетилий.
— О, ты про этот? — спросил он, бережно доставая ножны с великолепными новыми мечами из специально оборудованной витрины, где было выставлено самое дорогое и редкое оружие. Изысканная тонкая резьба на эфесах поражала своей красотой, традиционные драгоценные красные камни украшали их, придавая таинственности. А тускло поблёскивающие лезвия чуть не звенели от нетерпения. Это было идеальное оружие — прекрасное и смертоносное.
— О да, — восхищённо проговорил Марк, — именно то, что надо.
Он осмотрел ножны. Те были под стать оружию — идеально сшитые из толстой, превосходно выделанной кожи, и расшитые строгим ненавязчивым узором.
— Сколько?
— Марк, тебе как другу, отдадим за полцены, — с улыбкой проговорил Зар-Тамир. — Полторы тысячи туков вместе с ножнами.
— Продано, — довольно сказал Марк. — у меня при себе пятьсот, остальные отдам при следующей встрече, добро?
— О чём речь, конечно.
Марк забрал свёрток, и попрощавшись, выскользнул через чёрный ход.
Выглянув из-за угла, он кивнул Бри и в тот же миг тележка откатилась, освободив зажатого под стеной сороконожку. Тот с облегчением осел на землю, а его товарищ стал осматривать его на предмет повреждений.
Бри Шедовик, не теряя ни секунды, быстро смылся с места преступления.
— Что это? — удивлённо спрашивал Тиссель вечером, рассматривая ножны с серпетилями.
— Это твои новые серпетильи, братишка, — радуясь как ребёнок, говорил Марк.
Это было так приятно — сделать подарок лучшему другу. Он наслаждался радостью, вспыхнувшей на лице Тисселя, смотрел как недоверчиво он достаёт и рассматривает один меч, примеряется к рукояти, делает первые несмелые махи.