Видя, что Валерика молчит, мэр продолжила:
–Я действительно не поддержала бы это массовое сожжение, если бы не Церковь, Валерика. Я разделяю твою точку зрения. Мы в прямом смысле этого слова бросили в огонь ценные человеческие кадры, которые могли бы принести куда больше пользы, чем смерть на потеху толпе.
–Если бы не Церковь…или Наафалилар?
–Одно и то же, Валерика, не придирайся к словам. Экклезиархия в Кардене словно на иголках, и ты знаешь, почему. Не заставляй меня беседовать с тобой, словно с глупой. Ты слишком умна для этого.
Верховная настоятельница задумалась на несколько мгновений.
–Так чего ты хотела, Виена? Ты подозвала меня явно не для того, чтобы выказывать соболезнования. Пожалуйста, не пойми меня превратно, но твои слова не вернут моих детей, забитых до смерти, словно скот.
Мэр отвернулась, вперив серьёзный взгляд в широкое витражное окно, откуда едва-едва пробивался солнечный свет.
–Просто посчитала нужным напомнить тебе, что в Кардене в любом случае не будет вестись бездумная, жестокая охота на несанкционированных псайкеров. Я по-прежнему буду стараться отправлять к тебе столько, сколько смогу, но арбитры и Церковь…ты сама знаешь. Так же твоя школа всё так же не будет ни в чём нуждаться. Кардена, как и вся Сиона продолжит снабжать остальной Империум псайкерами-примарис и астропатами.
Валерика едва заметно дёрнулась. Её бледное, красивое лицо под капюшоном на мгновение тронула гримаса презрения.
–Премного благодарна вам, госпожа. За вашу доброту, заботу, и за то, что по-прежнему воспринимаете моих детей как бездумное живое оружие. Спасибо.
Отвесив глубокий, почти уважительный поклон, она спешно, но сохранив величественность в каждом шаге, покинула здание Администратума.
После суда у Валерики появилось чуть больше свободного времени, чем она поспешила воспользоваться. Возобновились дополнительные занятия с Сарой, на первом же из которых девочка спросила про Одноглазика. Верховная настоятельница заметно удивилась, после чего негромко рассмеялась и погладила девочку по голове, на которой уже успели отрасти красивые, густые тёмные волосы. Сара стояла обескураженная не столько её реакцией, сколько внезапным осознанием того, что впервые слышит смех госпожи.
–Конечно, оставляйте. Как же можно выбросить на верную смерть столь малое, беззащитное создание? – с нежной улыбкой подтвердила Валерика мнение детей о себя. – А кто его, кстати, подобрал?
–Я, госпожа верховная настоятельница. Пока мы ждали, когда начнётся то самое…
Валерика не дала её закончить, улыбнулась ещё шире и поцеловала девочку в лоб, чем окончательно её добила. Женщина поспешила объяснить:
–Пока вокруг лишь насилие, смерть и боль, вы спасли чужую жизнь. Те, кого считают «мутантами». Сара, ты прекрасно знаешь, я не считаю вас таковыми, вы все до единого – мои дети, моя семья, но в глазах остальных…Ты несказанно порадовала меня, проявив милосердие. Я горжусь тобой и твоими друзьями.
С возвращения верховной настоятельницы прошло менее трёх дней, как в школе началось перераспределение учеников. Ввиду недавних событий в некоторых комнатах стало не хватать детей, а одна из них опустела вовсе. Так всего за сутки, в тот же день к Руксусу и остальным был переведен Альберт. Увидев на пороге этого добродушного парнишку с его естественной скромной улыбкой на губах, Руксус тоже невольно заулыбался.
–Альберт, дружище, добро пожаловать.
Обнимая его, как родного брата, Руксуса охватило странное чувство того, будто он знал Альберта всю свою жизнь.
Через полтора месяца, в какой-то из дней, что казался обычным, Леор, как и полагается, отправился на занятия, но затем словно сквозь землю провалился. Ребята ждали его возвращения до позднего вечера. Солнце успело почти исчезнуть за линией горизонта, прежде чем их друг вернулся, ещё более хмурый и серьёзный, чем обычно.
–Что случилось? – первым спросил Альберт.
Леор ответил не сразу, прошёл мимо них, никого не удостоив взглядом, сел напротив. Все взгляды были обращены на него.
–Не буду томить вас, всё равно ведь узнаете. Через два дня я вас покину, и похоже, навсегда. Меня переводят в другую школу.
В комнате повисла звенящая тишина.
–То есть как это – переводят?
–Вот так. Насколько я понял, учительский совет решил, что из меня выйдет неплохой наставник, так что…Так что через два дня меня самолётом переправят в Каторетто.