–Легко сказать, – фыркнула девочка. – Я, знаешь ли, ещё не хочу отдавать им моё тело, разум и душу. Не заслужили.
Альберт рассмеялся, Руксус с улыбкой пожал плечами.
–Я тебе уже ответил. Меньше страха, больше уверенности. Любой трепет, который ты перед ними испытываешь – это трещина в твоей ментальной обороне, через которую они поспешат просочиться.
Не сразу, но после этих советов остальные стали лучше заниматься, однако наставники продолжали предупреждать их, что это лишь подготовка. «Лучше вам действительно никогда не встретить Нерождённых по-настоящему, ребята», сказал им как-то наставник Кайлус.
Вскоре жизнь в Кардене успокоилась, несмотря на все недавние потрясения. Здания отстраивались, умы людей вновь становились послушными. Наафалилар удержался на посту епарха, в отличие от Весконти, которого вскоре назначали в другой храм. Его место заняла исповедница Анна Горан – суровая, но справедливая женщина, далеко не так сильно старающаяся лезть в дела школы, за что Валерика была её только благодарна. Верховной настоятельнице новая ставленница Церкви в целом даже понравилась: Анна оказалась всецело преданна не столько Имперскому Культу, сколько Кредо. Её интересовали дела Империума в целом, а не Экклезиархии в частности, чего среди её служителей встречалось редко.
–Я слышала, мой предшественник постоянно совал свой любопытный нос в ваши дела.
Валерика не сдержала ухмылки. Исповедница, гордо, но невозмутимо сидевшая прямо перед ней, внушала. На вид ей где-то за тридцать, из-под шапки с длинными концами, которая больше напоминала боевой шлем, торчали коротко постриженные волосы, суровые зеленые глаза смотрят смело.
–Я не смела открыто ему противоречить, госпожа, думаю, вы сами понимаете…
–О, разумеется, – исповедница неопределенно махнула достаточно мускулистой для женщины рукой, – забудьте. Теперь всё будет иначе. Епарх ясно дал мне понять, что значит школа в масштабах не только нашей планеты, но всего сектора.
Валерика кивнула.
–Только давайте будем предельно честны друг с другом, госпожа верховная настоятельница: если у вас есть какие-то нестабильные ученики или те, кто в этом только подозреваются, то вы будете незамедлительно докладывать мне о них. Идёт?
–Вижу, с вами мне будет даже приятно быть искренней, - улыбнулась Валерика.
–Вот и славно, – Анна тоже позволила себе улыбнуться уголками губ, что выглядело достаточно неестественно для её сурового лица. – Теперь мне бы хотелось спросить: как продвигается обучение по недавно введенной программе? Осваивают ли ваши ученики новые методы борьбы с тварями Варпа?
–Конечно, но это пока что не всем даётся, госпожа исповедница. Скорее всего вы не знаете, но даже нам непросто противостоять Нерождённым. Прошёл слишком малый срок, чтобы можно было говорить о серьёзных результатах, но я по-прежнему считаю, что это правильное решение.
–Это палка о двух концах, – кивнула Анна, удобнее усевшись в кресле. Валерика подумала о том, насколько вообще удобно ходить в платье и каком-то полудоспехе. – С одной стороны они грозные враги, вызывающие у многих смертных страх. С другой, наш ужас только питает их, а боясь их, мы не можем им противостоять. Я согласна с вами, госпожа настоятельница: только преодолев эти предрассудки, мы сможем подобающим образом сражаться с нашими бесчисленными врагами. «Несущий в себе Бога-Императора никогда да не познает страха, ибо служит он оружием праведности». Священное Писание, стих 16-ый.
У Валерики в последнее время было столько дел, что она не успела ознакомиться со скудной информацией о исповеднице, однако её слова вызывали неподдельный интерес.
–Вы явно говорите со знанием дела.
–Я не всегда жила достаточно мирной жизнью, занимаясь бюрократией и надзором. Сиена и вовсе не мой дом. Вам следует знать, что родилась я достаточно далеко отсюда, и большую часть своей жизни служила сестрой Госпитальер. Не раз мне приходилось и сражаться. – Это очень заметно, подумала Валерика. Почти всё в этой женщине говорило о её душе настоящего воина. – Я бы сражалась и сейчас, на самом деле, если бы не это.
Анна немного приподняла подол белого платья, за которым скрывалась полностью аугментированная левая нога.
–Частичная несовместимость в нервных окончаниях, так что о прошлой подвижности пришлось забыть. Вы можете не поверить, но на самом деле я страшно хромаю. Мне понадобилось четыре года упорного труда над собой, чтобы научиться более-менее твёрдо держатся на этом протезе. Вот почему вы, как и все окружающие, не замечаете моего увечья.