–Ну…
–Я же отлично помню, как вы общались когда-то, Руксус. Вы были братьями. Что же случилось с вами?
Руксус убрал комплект одежды в сторону, поднялся. Марианне пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
–Скажем так: наши взгляды на жизнь оказались противоречащими друг другу. Это пожалуй всё, что тебе стоит знать.
–Нет. Расскажи мне всё.
–С чего я должен это делать?
–С того, что все вы часть моей семьи, и мне неприятно, что внутри неё происходят подобные конфликты, про которые я вообще ничего не знаю. Согласись, отвратительная ситуация.
Руксус задумался.
–Что ж, в чём-то ты действительно права. Ладно, если совсем коротко, то ему не нравится то, что я до сих пор не склонил головы перед Церковью и остальным Империумом. Его раздражает моя непреклонность. Малодушный, слабый дурак, – последние слова Руксус почти выплюнул.
–Ты слишком строг к нему, – после недолгих раздумий ответила Марианна. – Далеко не все могут так стойко выдерживать то, что переносишь ты. Это не всем дано.
–Сдаться – это одно, но сподвигать на это других? Раз сложил оружие сам, так не подначивай других. Этот трус хочет, чтобы и вы мной не вдохновлялись. Якобы я вас таким образом могу подставить.
–И ты не думаешь, что он в чём-то может быть прав?
Руксус посмотрел ей прямо в глаза; в её взгляде вновь притаилось что-то, что он до сих пор никак не мог объяснить.
–Марианна, дорогая, я тебе задам тот же вопрос, что задал Каме: неужели ты хочешь, чтобы я кланялся в ноги убийцам Сары? Такой судьбы ты желаешь для нас?
От упоминания давно погибшей подруги девочка дёрнулась, отвела взгляд, еще секунду назад упрямый.
–Ага, в таком ключе ты над этим не задумывалась, понятно. – Руксус тоже отвернулся. – Забудь про Каме. Общайся с ним, как всегда до этого, но я пока не горю желанием, пусть он в глубине моей души и остаётся моим братом.
Вернувшись в родную комнату, первое, что услышал Руксус, был чей-то плач. Юному псайкеру хватило мгновения, чтобы понять, кто это.
Горацио сидел на кровати, закрыв лицо руками, а Каме, восседая со своего кресла, поглаживал мальчика по руке, пытаясь успокоить.
–Что случилось?
–Рольх накричал на него во время урока, – нехотя ответил Каме, бросив на Руксуса хмурый взгляд. Тот ответил тем же.
–Ну, и чего ты, из-за такой мелочи расстроился? – Руксус сел по другую сторону от Горацио. Мальчик продолжал всхлипывать, но уже явно тише.
–М-мне было так с-страшно…Я думал…я думал он меня Стражам Веры отдаст!
–Глупости. Ты же не терял над собой контроля, правда?
–Н-нет. Просто немного не справился с з-заданием, и всё.
–Ну вот, видишь. Переживать не стоит. Ни один из наших наставников, даже такой противный, как Рольх, не отдаст по собственной воле кого-то из нас, Горацио. Стражи себе на уме.
–Н-но они такие страшные…Я слышал, они могут легко убить любого из нас!
–Это правда. Но послушай меня, – Руксус взял мальчика за плечи, легонько встряхнул, заставив посмотреть себе в глаза. В них он за секунду увидел многое.
–Я прекрасно понимаю, что тебе всего пять, Горацио, но тебе уже пора понять: здесь, в стенах школы Астра Телепатика нет места страху. Так же тут нет родителей, чтобы помочь нам. Никто нас не спасёт. Госпожа Валерика пытается, но… – на мгновение перед ним появился образ счастливой Сары – такой, какой она была последние два месяца своей короткой жизни. Жизни, даже не успевшей толком начаться. – Но она не может быть везде и всюду. Чем раньше ты избавишься от страха и сомнений, малыш, тем лучше для тебя.
Мальчик вновь спрятал лицо, заплакал, но уже абсолютно беззвучно. Его худощавое тельце трясло, почти как в припадке. «Ну, и что ты наделал», говорил недовольный взгляд Каме. «Ты бы не справился лучше», тем же немым языком ответил Руксус. «До моего прихода он так же плакал».
–Слушай…а расскажи нам о своей семье. Ты же скучаешь по ней, правда? – вновь взял Руксус инициативу в руки.
–Н-ну…иногда, – через пару минут ответил Горацио, чуть-чуть успокоившись. – На самом деле, отца я совсем не помню, он давным-давно погиб. Маменька говорила, что он был арбитром, и что я должен гордиться им.
–Если он служил Закону, то тебе действительно есть чем гордиться, Горацио, – вставил слово Каме. – А что твоя мама? Помнится, она ни разу не приходила к тебе.
–И не придёт, – тихо ответил мальчик. – Она была охранником склада и погибла в том восстании, несколько лет назад. Её звали Кассандра, и нам сказали, что она умерла как герой, но…