«Клянусь милостью Владыки, это ненормально. Истинное затишье перед бурей…Тревожное, молчаливое, лишь ожидающее своего часа. Сиона пока купается в спокойствии и достатке, но вечно так продолжаться не может. Враги человечества вновь поднимают головы, лезут изо всех тёмных углов. Едва ли мы сможем отсидеться в стороне. Исчезновение Тоббе с Сионы – тому подтверждение, хотя не скажу, что скучаю по этому ублюдку. Впрочем, с ним хотя бы можно было попытаться найти общий язык».
Она посмотрела в окно. Белокаменная Кардена, купающаяся в лучах щедрого солнца, простиралась почти от края до края горизонта. Более всего, разумеется, выделялись огромные полуметаллические блоки мануфакторумов, храм Святого Меркурия и главный офис Администратума. Синее бескрайнее небо над ними было чистым, словно слёзы раскаявшегося грешника.
«Рано или поздно они придут», решила Валерика. «Это неизбежно. Всё, что мне остаётся – только получше подготовить своих детей к этому дню и ждать. На всё воля Владыки…Но почему же он так ненавидит нас»?
Большую часть обучения Руксус действительно старался сдерживаться, но время от времени его неукротимая натура давала о себе знать, что выливалось в конфликты между ним, учителями и Стражами Веры. Несмотря на смягчение режима контроля с приходом надзирательницы Анны, церковники остались церковниками, свято следующие каждому слову Имперского Культа, и кто бы ими ни руководил, неповиновение со стороны нечестивых колдунов считалось недопустимым.
Все подобные ситуации, по своей сути достаточно мелкие, быстро сводились на нет усилиями и Валерики, и Анны – обе понимали, насколько ценным кадром является Руксус. Однако когда на одном из занятий Стражи даже подняли на него свои алебарды (ибо сочли, что он собирается использовать своё колдовство против них), проповедница заявила, что требуются более радикальные методы. Валерика невольно согласилась.
Руксус сидел мрачнее тучи, исподлобья наблюдая за верховной настоятельницей. Парное молоко с мёдом, разлитое в чашечки, медленно стыло между ними.
–Я знаю, почему нахожу здесь, но пока не понимаю, что вы хотите со мной сделать.
Валерика невольно разглядывала своего гостя. Казалось бы, они живут в одной и той же школе, – но как она проглядела тот момент, когда он так вырос? Сейчас перед ней сидел пятнадцатилетний юноша, высокий, но достаточно худощавый, с длинными и светлыми, будто лучи солнца, волосами. Глаза серые, взгляд тяжёлый.
–Руксус, мальчик мой, ты же знаешь, что нам нельзя нарушать правила. Церковь не пощадит ни тебя, ни всё это место, если посчитает нужным.
–Они продолжают жечь наших братьев и сестёр! – выпалил Руксус, приподнявшись в кресле. Верховная настоятельница чувствовала, как его внутреннее пламя, подпитываемое гневом, рвётся наружу. Из маленького испуганного мальчика он превратился в невероятно талантливого, опасного колдуна, хоть пока и не закончил обучение.
–Продолжают. Но мы не в силах что-либо сделать. Тебе следует быть осторожнее, Руксус.
–Чего ради?!
–Я тебе уже ответила, - Валерика посмотрела ему прямо в лицо.
В ответ Руксус вскочил, протянул правую руку – и на её ладони возникло пламя, достаточно яркое, чтобы верховная настоятельница на мгновение отшатнулась.
–Видите? Видите?! Угадайте…угадайте, как часто я хочу обратить эту силу против этих ублюдков! Это они должны гореть, госпожа! Они должны страдать, а не мы!..
–Руксус, уйми пламя, сейчас же.
«Его невероятная сила требует выхода. Ей уже тесно в своей темнице…как и ему самому».
Зарычав от злости, Руксус отвернулся и тряхнул рукой так, словно хотел вывернуть себе кисть – и огонь сияющим кольцом разошёлся во все стороны, но исчез так же быстро, как появился. Валерику впечатлил уровень его контроля, хотя она мимоходом подумала о том, что не хотела бы объяснять Анне причину небольшого пожара в собственных покоях.
–Не понимаю, как вы терпите это, госпожа. Не понимаю. Вы такая сильная – и всё равно склоняете голову перед этими тварями.
–Потому что у меня есть дети, которых я обязана защищать всеми доступными мне методами. Ты тоже несешь ответственность не только за себя, Руксус.
Юноша покачал головой, приподнял ладонь, вновь воззвал к огню.
–Когда-нибудь моё пламя пожрёт и их… – раздалось глухое бормотание, но Валерика прекрасно всё услышала. – Клянусь, когда-нибудь я заставлю их познать те же муки…
–Руксус!
Он повернулся к ней, уже без огня.
–Я понимаю, о чём вы, госпожа, но прошу меня простить. Я никогда не склоню головы перед Империумом, и пусть хоть Галактика напополам треснет. Могу попробовать быть осторожнее, дабы не подставить вас, но большего обещать не стану.