–Старший арбитр Дугал, говорит штаб. Срочная новость.
–Что у вас? – в голосе явная тревожность.
На какие-то мгновения повисла гнетущая тишина, и Дугал благодаря опыту понял, что по ту сторону ещё что-то уточняют. Нечто крайне важное, в чём ошибиться никак нельзя. Голос, ранее мягкий женский, сменился мужским:
–Приказ Маршала Суда Годрика Аверсона: всем арбитрам города Ноксос, немедленно явиться на участки, вне зависимости от своего положения. Повторяю, всем явиться на свои участки, это не учебная тревога!
–Да что у вас там происходит?! – Дугал не на шутку встревожился, и уже бегом направился к «Носорогам».
На улице его встретил колючий морозный воздух, а внезапный порыв мощного ветра заставил немного пошатнуться. Выпавший утром снег приятно, почти мелодично хрустел под сапогами.
–Сэр, что случилось? – Феликс уже спешил за своим начальником, повинуясь приказу самого главного арбитра целого сектора.
–Без понятия, парень, но за все свои семнадцать лет службы, я ещё ни разу не слышал подобного приказа от самого Маршала Суда. Так что пошевеливайся.
Не успел отряд Дугала занять «Носороги», как по всему городу раздалась ревущая сирена. Внутри у арбитратора-ветерана всё похолодело. Подобный сигнал мог означать только одно: на Серапис пришла война.
Внутри орбитального челнока оказалось неуютно. Какие-либо иллюминаторы отсутствовали, но Руксус знал, что его родная планета отдаляется от них всё дальше и дальше. Тоска по дому смешалась с дискомфортом от первого в жизни полёта в космос.
Возможно, он даже побледнел ещё сильнее, ибо Марианна, сидевшая рядом, с тревожной заботой тихо спросила:
–Что с тобой, Руксус?
На её голос обернулись их надзиратели: несколько офицеров и комиссар Вермонт. Последний смотрел особенно внимательно, но будто равнодушно. Как на безобидный мусор, который, ввиду запаха, рано или поздно всё же придётся убрать.
–Ничего, Марианна, всё нормально. Просто пытаюсь привыкнуть к перелёту. Необычные ощущения, правда?
Альберт, занявший место слева, рассеянно кивнул. Судя по взгляду, он думал о чём-то своём.
Марианна внимательно посмотрела на Руксуса, будто пытаясь понять, что его гложет. На мгновение мелькнула шальная мысль попробовать ментально проникнуть в его разум… Но девушка почти с самой первой их встречи знала, что он намного сильнее её. Нет, мало того, что пробиться точно не получится, так ещё и Руксус всё моментально почувствует.
Мыслями она вернулась к обряду санкционирования. В присутствии служителей Церкви, клерков Администратума и высшего руководства Астра Телепатика на Сионе, им вживили в центр лба специальный имплант в виде священной аквилы. Внутри него хранилась вся информация: имя колдуна, возраст, дата санкционирования, специализация – всё. Всё это можно было прочесть с помощью специального устройства, в то время как сама «аквила», имплантированная в кожу, но мозг, служила наглядной демонстрацией. Почти как деревянная табличка на груди.
Во времена обучения Марианна не раз слышала, что эти импланты служат не только для регистрации псайкеров, но и для их незримого управления – якобы они испускают особые электромагнитные волны, влияющие на мозг и подавляющие волю. Девушка пощупала аквилу. Металл холодный, жестковатый, а само место зудит, словно после укуса вредного насекомого, но никаких других изменений не ощущалось.
На самом деле, куда более необычным казался немного измененный внешний вид Руксуса: прямо перед обрядом санкционирования он почему-то решил полностью преобразить свою причёску. Если раньше у них обоих были достаточно длинные волосы, падающие даже чуть ниже плеч, то теперь у Руксуса торчал неровный, но достаточно густой светлый клок, зачесанный назад и полностью обритый по бокам. Будучи некогда достаточно привлекательным, но в то же время жутковатым юношей, он теперь более походил на того, кем был – санкционированным боевым псайкером на службе у Империума. Казалось бы, такая мелочь, всего лишь смена причёски! Но теперь длинные волосы не прикрывали худых, впалых щёк, немного выпирающих скул. Взгляд серых глаз стал будто ещё пристальнее и тяжелее, а внешняя худощавость и бледность кожи, которую не смогло исправить даже ласковое сионское солнце, навевало мысли об восставшем мертвеце. Если раньше в Руксусе в основном отталкивали его будто бы болезненный внешний вид и нестерпимо проницательные глаза, то теперь он выглядел не только пугающе, но и крайне воинственно. Это видели и чувствовали все, кто его окружал. К тому же…Марианне было не так просто это объяснить, хоть она тоже являлась псайкером – но вокруг Руксуса так же будто застыла аура его силы. Даже люди, лишенные Дара, могли почти на физическом уровне осязать ту мощь, что дремала, ожидая своего часа, в этом юном псайкере – что ничуть не прибавляло к нему симпатии со стороны окружающих.
Последующие двадцать минут прошли в тяжёлой тишине.
Внезапно Руксус будто услышал чей-то едва уловимый зов из темноты. Кто-то кричал в космической пустоте. Кто-то…ненастоящий.