Руксус вспомнил, как в школе их учил владению мечом Кайлус. Он утверждал, что это оружие должно стать не только продолжением воли самого псайкера, но и считаться его последним шансом; решающим способом спастись, если прибегать к пси-дару уже будет нельзя.
Руксус в задумчивости достал клинок, посмотрел на защищающие руны, украшавшие лезвие. Не очень длинный и достаточно лёгкий – чем-то, очень отдаленно, похож на кинжал. Учитывая как правило слабую физическую подготовку псайкеров, истощенность их тел из-за Дара (Руксус – живое тому доказательство), оружие идеальное. Он вернул его обратно в ножны и вспомнил, что за ним, вообще-то следят. Однако, похоже офицеры и комиссар Вермонт не увидели в его действиях ничего подозрительного, ибо напряженно ожидали, вглядываясь в полумрак частично разрушенного города-улья.
Он сам не заметил, как взял в левую руку цепочку со знаком Астра Телепатика, и начал медленно, будто в трансе, поглаживать её пальцами. «Интересно, что подумала бы госпожа Валерика, увидев меня сейчас?», внезапно подумал Руксус. Мыслями он вернулся в прошлое, на теплый, но уже такой далёкий родной мир. Перед глазами предстал высокий, статный образ госпожи; несмотря на то, что она почти всегда была одета во всё черное, от одной только мысли о ней на душе становилось намного теплее и спокойнее. Всем ученикам, от млада до велика, кроме, вероятно, совсем новеньких, хотелось видеть главу школы как можно чаще, ибо они знали: она всегда защитит, придет на помощь, поддержит. Даже для такого крайне опасного элемента как я, в её сердце нашлось место, с горечью размышлял юноша. Ему было больно и обидно за то, что госпожа рисковала собой, своим положением, защищая и обучая такого плохо контролируемого во всех смыслах ученика, как он. В глубине души Руксус даже был готов с чистым сердцем и без капли сомнений принести себя в жертву, - лишь бы госпожа Валерика оставалась на своем посту и продолжала защищать его братьев и сестёр. Одна жизнь взамен сотен, если не тысяч. Разумная цена, справедливая плата – и он бы отдал её, если бы ему дали выбор.
«Вы видели мою неукротимую ненависть к Империуму, мое желание мстить ему, хоть и понимали, что этот путь бесконечно опасен и ведет лишь в пустоту – однако продолжали помогать мне. Вы думали не только об одной заблудшей душе, но и о тех, кто остался рядом с ней. Во истину, ваша рассудительность, милость, любовь и доброта не знают границ. Нам…во всяком случае, мне – повезло с вами сильнее, чем я того, вероятно, заслуживаю».
Он вновь с невероятной силой захотел обнять Валерику, или хотя бы прикоснутся к ней, пусть даже на мгновение, всего лишь кончиками пальцев. Мыслями Руксус вернулся к своему изначально вопросу и горько усмехнулся.
Она бы печально вздохнула и покачала головой, видя моё бесстрашие, даже предвкушение грядущей битвы. Она никогда не одобряла нашей разрушительной натуры, старалась ограничить её. Впрочем, за что я ещё благодарен ей – она так и не стала настаивать, пытаясь окончательно отвратить меня от собственных убеждений и желаний. Госпожа всегда уважала мой выбор, ибо видела во мне…в каждом из нас – личность. В отличие от империумских ублюдков.
– Это затишье хуже всего, не правда ли?
Погруженный в размышления и воспоминания, Руксус даже не услышал приближения Гелиоры.
Девушка не отличалась ростом сама по себе, а на фоне высокого худощавого Руксуса и вовсе становилась похожа на ребёнка. Густые темные волосы, спускающиеся чуть ниже плеч, приятно контрастировали со смуглой кожей, свойственной почти всем сионцам. Тем более что она родом с Этрайи – континента с наиболее теплым на планете климатом. Тусклые зелёные глаза внимательно, но как-то странно наблюдают за Руксусом, тонкие губы растянуты в дружелюбной улыбке. Так же как и он, Гелиора была вооружена псионическим посохом и мечом, с той лишь разницей, что девушка попросила в качестве дополнительного оружия ещё и лазпистолет.