«Если мы сейчас встречаем достойное сопротивление…то как Илос воевал с ксеносами эти четыре года»?!
Руксус продолжал настаивать:
– Позвольте нам выступить. Или хотя бы мне одному. Мне хватит сил справиться с этими механизмами.
Вермонт покачал головой. Безумец, точно безумец. Впрочем, он конечно крайне ценный кадр, но если можно сделать выбор, то я лучше пожертвую одним псайкером ради спасения нескольких тысяч солдат. Это разумно.
– Господин комиссар, позвольте мне прикрывать его! – вмешалась Гелиора. – Я не буду пытаться бороться с этими штуками – только помогу Руксусу добраться до них! Я сохраню силы, обещаю!
Вермонт думал недолго; взгляд его при этом был направлен на поврежденного, но всё еще убивавшего солдат Империума морканавта.
– Что ж, попробуйте. Подкрепление уже совсем близко, скоро мы окружим и уничтожим их, нам нужно лишь немного времени. – Он перевёл взгляд на Руксуса. – Постарайся не словить шальную пулю, колдун. За твою смерть меня уж точно не похвалят.
– Слушаюсь, господин комиссар.
Юноша уверенно двинулся по полю боя, пока вокруг него стреляли, кричали и умирали имперские гвардейцы. Гелиора едва поспевала за ним.
Они поднялись на небольшую гору обломков, и увидели всю кипевшую битву во всей её жуткой красоте.
Передние шеренги пехоты, очевидно, несли наибольшие потери, однако благодаря постоянной огневой поддержке со стороны сослуживцев, они были куда скромнее, чем могли бы быть. Многие успевали отбегать от плотного обстрела, перемещаясь от укрытия к укрытию; кто-то даже умудрялся нести с собой раненных или павших товарищей. На несколько мгновений Руксус остановился.
Четверо гвардейцев едва отбивались от двух огромных, будто бы более свирепых орков, чем остальные. Отступлению мешал истекавший кровью боец без левой руки, который явно пытался что-то громко сказать остальным. На какую-то секунду показалось, что эти пятеро точно погибнут, но перед ксеносами стремительно выскочила рослая фигура в алом одеянии, вооруженная огромным цепным мечом.
–На святой земле человечества нет места таким тварям, как вы! – взревел отец Вильгельм под несмолкаемый рёв постоянно вращающихся монокристаллических лезвий.
Зеленокожий обрушил удар сверху, но священник с каким-то феноменальным проворством и мастерством отвёл меч врага в сторону, заставив по инерции коснутся земли. Воспользовавшись тем, что оружие противника оказалось настолько низко, святой отец ответным быстрым ударом снизу-вверх отрубил ксеносу руку по самый локоть. Землю обильно оросила кровь чужака, посмевшего вторгнуться во владения Бога-Императора.
Гвардейцы вновь открыли огонь, пытаясь помочь священнику, но тот словно не нуждался ни в какой поддержке. Получая выстрелы из лазганов, второй зеленокожий стремительно сократил дистанцию, ударил топором справа – налево. Вильгельм хоть и не без труда, но блокировал атаку, вовремя выставив свой клинок. Вновь раздался пронзительный визг монокристаллических зубцов.
– Я Его огненная карающая длань…
Вильгельм увернулся от следующего удара, сделал короткий рывок вперёд и рубанул по горизонтали, вспоров орку живот чуть ли не до самых костей. С отвратительным звуком и запахом наружу вывалились ещё горячие внутренности.
– Праведный да не познает усталости и страха, ибо вера – его самый лучший щит! Бог-Император с нами, бойцы!
Спасённые гвардейцы радостно закричали, благодаря священника и восхваляя Вечного Владыку. Безрукий солдат попытался встать.
– Вы спасли нас, святой отец…Во истину, Император защищает. – Из его рта хлынул новый поток крови. – Однако…бросьте меня здесь. Мне уже ничто не поможет.
– Что ты несёшь, Вериций?! мы вытащим тебя отсюда, слышишь?