Откуда-то слева к нему приближался орк, вооруженный длинным кинжалом и пистолетом. Руксус бросил на него короткий гневный взгляд.
Как смеешь ты вмешиваться в мою битву, червь?!
Зеленокожий моментально вспыхнул, словно с самого начала был под завязку накачан прометием. Моментально забыв об погибшем ксеносе, юноша вновь повернулся в сторону морканавта. Только теперь, машина, кажется, заметила его высокую худощавую фигуру, одиноко стоявшую посреди небольшого пятачка выжженной земли. Конструкт начал медленно делать полуоборот, и Руксуса от смерти отделяло не больше четырёх секунд.
На его бледных губах расцвела предвкушающая улыбка.
Мимолётным движением он воздел руку, и его силуэт окутала полупрозрачная плёнка, впитавшая всю мощь выстрела морканавта. Куски земли, части тел и техники вокруг юноши взлетели на воздух, исчезли в яркой ослепляющей вспышке – однако он продолжил стоять, целый и невредимый.
Сильная атака…. Но этого мало, чтобы убить меня.
Несмотря на то, что голова его словно стала тяжелее раза в три, а разум начал воспринимать окружающую реальность сквозь незримую плотную преграду, всё, что занимало мысли Руксуса – это смерть морканавта. Мгновенная. Яркая. Как неоспоримое доказательство его могущества.
Он сфокусировал свой взгляд на некой центральной точке в корпусе машины. Глаза застыли, как в трансе.
Это не сложно. Нужно лишь собраться и не слушать их.
Голоса неустанно завывали где-то на периферии разума, но Руксус оставался глух к ним. Всё, что имеет значение – это…
Внутри морканавта словно взорвалась бомба. Яркая вспышка пламени возникла в корпусе машины, с каждой секундой становясь всё сильнее. Чем ослепительнее становился ненастный огонь, тем шире раскрывались застывшие в немом приказе серые глаза Руксуса. За считанные секунды губительная стихия охватила всё тело машины, и та теперь напоминала огромный величественный факел, который, правда, с истошным воплем громко умирал. Морканавт сопротивлялся, как мог, даже попытался снова выстрелить (мимо), но всепожирающий огонь не дал ни единого шанса не спасение. Он ревел так громко, что заглушал все остальные звуки. На какие-то пару минут весь город-улей не слышал ничего, кроме торжественного рёва пламени, да предсмертной агонии гигантской машины. Руксус бесстрастно наблюдал за тем, как плавился корпус механического исполина, как погибало всё внутри него, – и ему показалось, что в эти мгновения во всей Вселенной нет никого, кроме них двоих. Победителя и проигравшего. Палача и жертвы.
Спустя целую вечность морканавт, испустив последний громкий скрежет, завалился на спину и перестал двигаться. Огонь продолжал жадно поглощать его останки.
Вот и всё.
Сила, ещё мгновение назад переполнявшая его, предательски исчезла. Ноги стали словно чужими, и он упал, не до конца понимая, что происходит. Пурпурно-красная пелена окутала его со всех сторон.
«Слишком сильно, слишком много за раз», со странным спокойствием, словно это не его мысли, понял Руксус. Возможно, стоило быть осторожнее, но теперь он даже не чувствовал радости. Клыкастые и зубастые морды витали так близко, будто хотели сгрызть его лицо. Он начал понимать отдельные их слова.
Подобное событие на поле боя не могло остаться незамеченным.
Гелиора за несколько секунд оказалась возле Руксуса и создала полукруглый ледяной щит возле него. Весьма вовремя, ибо спустя пару секунд от него начали отлетать целые куски. Теперь настала очередь Гелиоры склониться над ним.
Юноша тяжело дышал, с его лба обильно тёк пот, а судя по пустому взгляду, твари Имматериума уже вонзились в его разум мертвой хваткой. Она нежно приложила к его лицу ладонь.
– Руксус…Руксус, милый, приди в себя! Ты слышишь меня? Не уходи, останься!.. Не слушай этих…
–Я… – Руксус с невероятным трудом разжал сухие, непослушные губы, – я ещё здесь, Гелиора. Просто перестарался. Не хорони меня раньше времени.
Она была готова чуть ли не скакать от радости, но вместо этого она обняла его, плотно прижала к себе.
– Император, спасибо…Спасибо… – по её глазам вновь пошли слёзы, - только уже от облегчения.