– Адмирал субсектора Фарида Каин Аратрос, будем знакомы, коммодор. Пусть мы рады вас видеть, но предлагаю оставить разговоры на потом. Сейчас вам нужна помощь.
–Слушаюсь, адмирал.
Впервые за последние полчаса Селецио был приятно удивлён, ибо несмотря на невообразимые размеры Империума, ему доводилось слышать о знаменитом адмирале Каине Аратросе, человеке, по праву занимающего своё место. В первую очередь славен своим опытом, верностью, суровой выучкой и, разумеется, множеством побед. Адмирал Каин очистил от ксеносов, пиратов и ренегатов далеко не одну звёздную систему, – такой человек действительно способен достойно противостоять Чёрному Крестовому Походу.
Внезапно целью орудий Сераписа оказались корабли еретиков.
–Ещё не вся планета занята врагом, коммодор, – поспешил напомнить адмирал Каин. – Столица и близлежащие к ней территории продолжают держать линию обороны. Сейчас вы достигли области поражения их пушек.
–Хоть какая-то хорошая новость.
Когда «Святой Агриппа» сотрясался от выстрелов, псайкеры ожидали в своих каютах-клетках.
Руксус, почувствовавший их выход из Варпа, задумчивым, почти одержимым голосом, словно это не его слова, произнёс:
– Итак, началось.
–Что началось? – не понял Симон.
Ответа так и не последовало, но через несколько минут пустотный щит корабля лопнул, и от пропущенных попаданий его начало трясти от носа до кормы. В коридоре засуетились люди, слышались крики, приказы. Руксус снова вскочил с места.
– Ты это куда собрался? – спросил Альберт, двинувшийся за ним.
– Мы можем помочь.
– Чем это? Мы псайкеры, а не матросы!
– Наши способности там всё равно пригодятся. Или ты хочешь, чтобы нас тут разнесло на куски?
В коридоре их остановил офицер-надзиратель.
– Стой, куда идёте?! Приказ был…
–Мы хотим помочь. Поверьте. Наша сила может оказаться полезной.
– Но…
– Свяжитесь с командованием и скажите, что я, Руксус Вилморт, готов всей своей силой помочь экипажу корабля!! Сейчас же!
Офицер нахмурился, и с нескрываемым сомнением на лице всё же послушался.
– Хорошо, капитан разрешил. Идите в сторону оружейной палубы, там сейчас, говорят, совсем жарко.
– Спасибо.
Руксус, Симон и Альберт лишь примерно знали, где она находится, но пару раз спросив дорогу у пробегающих мимо матросов, всё же добрались до неё. Всё это время корабль трясло раз в пару минут, а то и чаще, – несколько раз псайкеры даже падали, но упрямо вставали. Всё говорило о том, что «Святой Агриппа» получал серьёзнейшие повреждения.
Прямо под скромной оружейной палубой находился жилой отсек, встретивший юношей разгорающимися пожарами, дымом, десятками раненных, погибших и умирающих. Всюду виднелись пробоины, следы взрывов, торчали провода и трубы. Перед юными псайкерами возник мужчина, несущий то ли бессознательного, то ли уже убитого товарища, у которого вместо левой руки торчала окровавленная культя, оставляющая на полу яркий красный след.
– Проклятье, с дороги! С дороги, говорю!!
Почти за ним по пятам полз другой пустотник, у которого до хрустящей чёрной корочки обгорело всё, что находилось ниже пояса.
– Помогите, прошу…Я не хочу здесь умирать!
Раздался ещё взрыв. Из-за огня и дыма сильно ухудшалась видимость, но всё равно было заметно, что почти весь коридор был усеян трупами разной степени узнаваемости. За несколькими рядами стен, чуть выше отсеком, отчётливо раздавался размеренный грохот – продолжали работать пушки.
– Альберт, – взял дело в свои руки Руксус, – ты сможешь подняться к орудиям и хотя бы ненадолго создать щит? Продержись столько, сколько сможешь, но будь осторожен, пожалуйста. Сейчас для нашего корабля важна каждая секунда.
– Могу, – нерешительно ответил юноша, явно боящийся лезть под прямой обстрел. – А вы что будете делать?
– Я попробую чем-то помочь именно здесь. Несмотря на то, что…
Вновь громыхнул выстрел, корабль тряхнуло, и где-то совсем рядом раздались истошные крики, полные предсмертной агонии.
– Некогда разговаривать! К пушкам, Альберт!
В коридоре, полном дыма, появилась ещё одна пара плетущихся раненных, и не ясно было, кто кого поддерживает: у левого матроса вытек один глаз, а второй лишился руки по самой плечо, получив при этом ожоги в лучшем случае на половину тела. За ними на секунду раскрылась бесформенная груда мяса: разорванные тела гвардейцев и матросов, попавших под прямое попадание.