Руксус поймал его взгляд, смело посмотрел ему в глаза.
– Нам не очень хотелось разлететься на кусочки вместе со всеми…сэр. Мы просто сделали всё, что было в наших силах.
– Многие всё равно погибли, – согласился капитан, пышноусый мужчина средних лет. – Однако семеро моих ребят сейчас лежат живые в лазарете именно благодаря тебе, а сколько жизней спасли все вы трое, знает только Владыка.
Да, мы спасаем вас, чтобы Он продолжал ненавидеть и презирать нас. Это же так справедливо, не правда ли?
–Не стоит благодарности, – потупив взор, ответил Руксус и отвернулся. Их ждал шаттл.
– Я начинаю не понимать тебя, брат, – тихо сказал ему в спину Альберт, – то ты говоришь, что хочешь сжечь всех лоялистов до последнего, то начинаешь им помогать и даже спасать. Что с тобой происходит, в конце концов? Не подумай, что мне не нравился твой выбор, но я хочу понять, что наконец тобою движет.
Руксус невольно сжал кулаки.
– Просто не хочу, чтобы кто-то отбирал моё право мстить. Это я их должен убивать, а не кто-то ещё.
– Иногда ты абсолютно не умеешь врать, – покачал головой Альберт, – даже если бы умерли эти солдаты, в Империуме их миллионы. Не верю я, Руксус, что тебе бы не нашлось, кого сжигать. Нет, брат, ты лжёшь, и не только мне, но и себе.
– Не пытайся копаться там, где даже я не всего понимаю.
Они вошли в шаттл, принялись занимать свободные места.
– Я слышал, ситуация на Сераписе гораздо тяжелее, чем на Илосе.
– Прекрасно. Я вновь смогу дать волю своему огню, ибо видит этот их Император, убивать у меня получается куда лучше, чем спасать.
Весь полёт до Сераписа они молчали. Мрачно поглядывал на псайкеров привязанный к ним офицер по фамилии Даллас, тихо гудели работающие системы. Иногда челнок едва ощутимо потряхивало, но чего-то действительно опасного не случалось.
Чем ближе становилась планета, тем сильнее Руксус ощущал, как Варп-Разлом давит на его сознание изнутри, как переполнена энергией Губительных Сил вся эта система, не только субсектор. Он почувствовал присутствие очень сильного псайкера где-то на борту одного из кораблей еретиков; еще парочка таких источников находилась на самом Сераписе, но юноша не мог определить их природу. Восприятие негативной энергии охватило его с новой силой, куда мощнее, чем это произошло на Илосе. Если там люди только страдали и умирали, то здесь, у Сераписа, ещё и концентрировалась мощная энергия Хаоса, посвященная Кровавому Богу.
– Эй, брат…что с тобой? Ты весь побледнел.
Руксус только сейчас понял, что очень тяжело, прерывисто дышит.
– Всё очень плохо, Альберт. Плохо, очень плохо…
– О чём этот мутант там болтает? – заволновался офицер Даллас.
–Пока не знаю, сэр, но я ещё никогда не видел своего друга таким.
– Приведи его в чувство! – потребовал офицер. – Или я за себя не ручаюсь!
– Не стоит, сэр… – выдавил из себя Руксус. – Я не схожу с ума, и не мутирую. Дело совсем в другом. Как только мы окажемся на поверхности…мне надо будет снова поговорить с командованием.
–Почему это? С чего ты решил, что имеешь право его тревожить?
– Потому что я сильнейший псайкер в этой армии, демоны тебя раздери, – огрызнулся Руксус. – И я должен предупредить всех, кто руководит обороной о том, что происходит. Все эти смерти, предсмертные крики… Не знаю, создали ли слуги Хаоса эту Бурю, но они однозначно её усиливают и поддерживают, господин офицер. Грань между нашими мирами именно здесь, на Сераписе, тоньше всего.
Все сидевшие рядом с Руксусом смертельно побледнели – особенно сам офицер Даллас.
–Это…это значит…
–Вы всё верно поняли. Угроза демонического вторжения. Кто бы ни руководил этим Походом, он очень умён, и не просто убивает солдат и граждан Империума, – он стирает грань между измерениями.
– Но что…что мы…- офицер едва находил слова.
– Не знаю, – серьёзным, ровным тоном ответил Руксус, – даже сопротивляясь, мы играем ему на руку. Каждый убитый подпитывает Бога войны, однако мы должны быть готовы к худшему. Теперь вы понимаете, почему я должен встретиться с командованием?
–Может быть, это чувствуешь не только ты, – с трудом взял себя в руки Даллас. – В конце концов, на Сераписе есть космодесантники.
–Может быть. Я даже чувствую несколько мощных источников пси-энергии, но медлить всё равно не стоит.
Серапис встретил их приятным, но ощутимым холодом. На нос Марианне упала снежинка, потом ещё одна.
Мало кто из сионцев когда-либо видел снег, и потому он показался им особенно удивительным явлением.
Вокруг посадочной площадки, насколько хватало взгляда, стоял густой хвойный лес, а на горизонте справа виднелись могучие горы. Если бы не людская суета и рёв транспортных челноков, поднимающихся обратно в небо, открывшаяся картина успокаивала бы душу. Чёрные деревья, покрытые белыми шапками, казались особенно чарующими под этот медленный, почти гипнотизирующий снегопад. Первые несколько минут Руксус не мог отвести взгляда от завораживающего, неторопливого танца снежинок – того, что на его родной Сионе можно было встретить только в самых северных, отдалённых краях. Это казалось странным, но несмотря на снег и явно минусовую температуру, какого-то особенного, пробирающего мороза не ощущалось.