На стене крепости-монастыря, возвышающейся на много метров над землей, ветер дул куда сильнее, а снежный буран, казалось, мог содрать с простого человека кожу, мешая при этом что-либо видеть даже на расстоянии вытянутой руки, однако мрачным космодесантникам всё это ничуть не мешало, в то время как редкие смертные слуги изо всех сил старались укрыться от суровой непогоды в своих меховых накидках.
Магистр бросил мимолётный взгляд на свой дом, свою крепость – огромное темно-серое здание, щедро посыпанное белоснежной каймой. Везде, куда ни глянь, стоят или турели, или ощетинившиеся в сторону приближающегося врага пушки. Во главном дворе, куда приводили озябших, голодных неофитов, возвышалась гранитная статуя примарха-прародителя, такая же суровая и непреклонная, как многовековой холод вокруг. Дальше на севере небольшой городок, всецело отданный в распоряжение Ордена; каждый его житель так или иначе служил Непреклонным.
Теперь жизни многих сотен душ зависели от его решений.
Раум поднял силовой молот, созданный по специальному заказу и сконструированный по его личным наработкам. Вообще, даже космодесант нечасто пользовался подобным громоздким и неповоротливым оружием, однако магистр решил несколько укоротить его рукоять – для лучшего, более уверенного хвата.
Они уверенной походкой направились вниз. Раум молчал, остальные не решались нарушать привычного молчания. Он был их магистром уже три столетия, и все давно свыклись в его окружении говорить только после него.
Как правило, большую часть времени вокруг крепости-монастыря и в его стенах властвовала уважительная, но словно бы гудящая изнутри тишина. Все процессы были отложены чуть ли не идеала, машинного автоматизма, и все беспрекословно выполняли свою работу, однако сейчас везде слышалась и виделась шумная суматоха. Впервые Непреклонным, как целому ордену, приходилось эвакуироваться, покидать родной дом, что служил им убежищем почти десять веков. От одной только мысли об этом у Раума скрежетали зубы и мутился рассудок – а он и так славился как гневливый, неутомимый лидер. Никто не сомневался: Ярость Железа будет мстить, мстить долго, жестоко, даже в каком-то смысле методично. Кровавую смерть рано или поздно встретит каждый, кто хоть как-то приложил руку к их позорному, но необходимому бегству.
Магистр на несколько секунд остановился, наблюдая за тем, как люди внизу снуют туда-сюда, таская грузы, выкрикивая команды, подгоняя друг друга. Сама крепость, возвышающаяся над ними, тоже словно безмолвно смотрела на то, как из неё медленно уходит жизнь.
– Есть ли вести от наших братьев-технодесантников? – наконец проскрежетал голос Раума посреди неутихающего бурана. – Что с Древним Риинором?
– Он всё ещё пробуждается от многовекового сна, господин, – моментально отозвался Гизар, словно ожидая вопроса. – Братья-технодесантники утверждают, что им потребуется ещё около полутора часа на завершение всего ритуала. Сами понимаете, многоуважаемый Древний пребывал в своем великом сне больше столетия…
–И впредь я бы не хотел тревожить его покой, – поморщился магистр. – Однако нам нужна вся помощь, все силы. В столь темнейший час прошлое и настоящее нашего Ордена должны встать бок о бок, дабы у него было хоть какое-то будущее.
Следующий вопрос он задавать совершенно не хотел.
– Есть ли донесения извне?
– Отозвали почти все капитаны, великий магистр, молчит только Маукар. Однако сообщения невнятные, едва читаемые…никто не может сказать наверняка, когда сможет пробиться сквозь Бурю. Пока что мы одни, брат-магистр.
Рауму на мгновение захотелось покачать головой в отчаянии, однако в ту же секунду он взял себя в руки. Да, первая рота, сильнейшая, состоящая из ветеранов ордена, закованных в терминаторскую броню, ещё даже не ответила, а восьмая рота понесла ещё в начале вторжения такие потери, что её можно считать уничтоженной – однако остальные силы Непреклонных продолжали существовать, пусть и за пределами родного дома. Даже если они потеряют оставшиеся здесь четыре роты во главе с магистром, то это не будет означать конец всего ордена. Мысли об этом пробуждали в душе Раума надежду.
– Когда мы здесь закончим, – задумчиво, будто больше для самого себя начал он, – стоит поблагодарить планетарного губернатора. Эти мягкотелые из ПСС явно хорошо послужат нам, - хоть бы и в качестве живого щита.