– Однако я слышал, – задумчиво протянул Темный Апостол, – что туда стянули около восьмидесяти тысяч имперских гвардейцев, не считая разных сил поддержки, вроде выживших когорт культа Механикус. Не стоит забывать и о нескольких успевших пробиться ротах космодесантников, будь они трижды прокляты Губительными Силами. Там ведь и твои бывшие братья, верно, Незамутнённый?
– Всего лишь две сотни, – невозмутимо ответил Андроатос, – ещё рота Крыльев Ворона. Вместе с выжившими непреклонными всего семьсот ослеплённых ложью Анафемы астартес. Ничтожно мало. Нас почти две тысячи, включая мои элитные части. Даже цифры не на стороне этих будущих трупов.
– Не очень похоже на тебя, Андроатос, – впервые за ночь заговорил молчавший до этого Немос, – обычно ты куда более расчётлив, а сейчас говоришь так, словно намерен задавить наших врагов числом.
–Время не нашей стороне, Немос. Я брошу все силы Похода, если потребуется, ради сокрушения Атоллы и взятия Сераписа. Вот увидите, исход всех наших завоеваний решится под стенами столицы, к концу этой недели. Да лишит меня своей суровой милости Кхорн, если я ошибаюсь.
После очередного повторения боевых планов все лидеры военных банд разошлись. Все, кроме Немоса.
Он подождал, когда Андроатос удалится к своим берсеркам на достаточное расстояние, после чего стремительно приблизился. Вожак Похода заинтересованно остановился на середине дороги, посреди неосвещаемой тьмы и ослабевающего снегопада.
– Уважаю твою осторожность, Незамутнённый, – сходу начал предводитель Проклятых Плотью. Голос его будто смеялся, – но она напрасна. Я не враг тебе. Пока что.
–Неужели? – Андроатос тоже позволил себе усмехнуться, однако на самом деле был предельно насторожен.
– Да. Ты слишком могущественен…пусть милость Богов и непостоянна. Однако я пришёл к тебе не угрожать, Андроатос. Тебе стоит знать, что я никому не скажу о твоём небольшом секрете.
Лицо Немоса тоже закрывал шлем, так что Чемпион Кхорна не мог видеть его губ, но он был готов поклясться, что сейчас их исказила самодовольная улыбка.
–О чём ты? – прорычал Незамутнённый.
–О, ты прекрасно меня понял, великий. Как я уже говорил, ты слишком могущественен… и далеко, далеко не дурак. Оружием тебе служат не только многолетний опыт и грубая сила. Пусть своим покровителем ты выбрал Кровавого Бога, но это слишком узкая тропа для тебя. Для возможностей, которыми ты наделён.
– Лесть – не лучшее оружие для космодесантника Хаоса.
– Лишь отдаю должное твоим талантам. Ну, твой друг тебя уже заждался. Можешь передать ему от меня привет, если пожелаешь. Думаю, в следующий раз мы встретимся уже после нашего триумфа, Незамутнённый.
Возвращение на «Кровавую Печать», личный флагман, заняло у Андроатоса полтора часа. Оказавшись на его борту, Чемпион Кхорна сразу же направился на капитанский мостик. Там он застал Перифоя Трижды-Проклятого, тихонько дремавшего в кресле. Как обычному человеку со свойственной ему уязвимой физиологией, ему ещё требовался в прежних масштабах сон. Сам же Андроатос позволял себе подобную слабость раз в несколько дней, и то не более чем на два часа. Впрочем, то, что адмирал спал, было ему только на руку. Остальные, обычные рабы, ничего и никогда не скажут. Он встал возле голографической карты субсектора.
Прошло около пяти минут, прежде чем из полутемного коридора за его спиной раздались гулкие, массивные, но ритмичные шаги. Он не стал оборачиваться, ибо уже знал, кто сейчас выйдет на свет.
– Ты поступаешь мудро, Незамутнённый, скрывая моё существование от остальных.
– Сам знаю. Однако стоило мне вернуться на флагман, как ты тут как тут, Змеиный Глаз.
– Я кажусь тебе назойливым? – в голосе лёгкая усмешка.
– Скорее вездесущим. И этой порой начинает раздражать.
В ответ раздался гулкий смешок.
– Ты всегда можешь разорвать наш союз, Чемпион Кхорна. Не мне тебе об этом напоминать.
Только сейчас Андроатос решил поднять взгляд. Сбоку от него стоял довольный рослый, даже по меркам астартес, космодесантник в зелено-бирюзовых доспехах, украшенных позолотой и змеиными символами. Высокий красивый шлем имел множество рогов, большая часть из которых была причудливо изогнута, будто тоже уподобляясь змеям. На широком поясе висела огромная книга в толстом, светло-бирюзовом переплете, на обложке застыл жуткий немигающий глаз с вертикальным зрачком. В правой руке длинный, крайне крепкий на вид посох из неизвестного Андроатосу материала. Оголовье его расходилось, извивалось в разные стороны, походя то ли на причудливо распустившийся цветок, то ли на клубок спутавшихся змей.