– А какая ещё реакция у меня должна быть? – спокойным голосом ответил юноша вопросом на вопрос, когда вновь стало тише. – Волнение? Страх? Всё это пустое. Нас давно готовили к этому, и вот, час настал.
Марианна приблизилась чуть ближе. Ещё несколько минут назад она без труда сохраняла самообладание, но сейчас, стоило ей увидеть его… Руксус невыносимо безучастным, даже равнодушным, как ей показалось, взглядом, посмотрел на неё сверху вниз. Сделал ответный шаг в её сторону, взял руки в свои. Сквозь плотные чёрные перчатки она остро почувствовала его тепло.
– Что с тобой? Что случилось? Уж не обидели эти выродки тебя…
– Нет-нет, со мной в штабе обращаются хорошо, – секунду подумав, девушка добавила: – меня держат вдали от посторонних глаз, так что даже негативных эмоций в свой адрес я практически не чувствую. Для них я…
– Очень ценный инструмент, знаю, – горько закончил Руксус. – Тогда что с тобой? Ты будто сама не своя.
Их взгляды встретились. Она с невероятным трудом сдержала рвущиеся наружу слёзы, тихо повторила свой вопрос:
– Как ты…как можно быть таким спокойным, когда не знаешь, вернешься ли ты, или нет? Вы с Альбертом совсем скоро уходите, и быть может, это вообще наша последняя встреча, а ты…
–Т-ш-ш, Марианна, не стоит, – он нежно прижал ей к себе. – Честно говоря, не знаю, что такого сказать тебя, учитывая, что со страх смерти давно не тревожит меня. Все мы рабы Империума, все мы умрём в его кандалах, но хотя бы в последний миг, всего на секунду, обретем свободу. Возможно, оно того стоит, кто знает. Но не страшись судьбы, Марианна, прошу тебя. Даже если меня не станет, я знаю, вы с Альбертом убережете друг друга. – Руксус приподнял её за подбородок. Девушка едва сдержалась, чтобы не впиться в него поцелуем. – И чем больше я думаю об этом, тем спокойнее мне на душе. Мне не страшно погибнуть, моя родная, а страшно оставить вас. То, что могут сделать с вами, если я уйду… однако страх страшнее и смертоноснее любого оружия. Я всегда вам, помниться, это говорил.
Марианна, вся дрожавшая, но не от ветра, с трудом сглотнула очередной ком, застрявший в горле.
– Да…ты многое нам показал, многому научил… Всегда был примером того, кем нам стоит быть. Не бояться, не падать на колени, не забывать, кто мы, свою природу. Знаешь, мы с Альбертом сейчас именно такие лишь благодаря тебе.
– Марианна…
– Нет, Руксус, это сущая правда. Во всяком случае, про меня. Это лишь внешне, на словах, я всегда уверенна в себе, почти ничего не боюсь, быстра на грубость, но внутри…внутри я всегда боялась. Сначала за себя, потом научилась бояться за вас. Но ты показал нам, что страх убивает надёжнее, губит раньше, чем любой клинок, пуля или пламя костра. Отчасти поэтому мы сейчас живы. И продолжаем считать себя людьми.
На тонких белых губах Руксуса расцвела искренняя, теплая улыбка, от которой душе Марианны захотелось улететь куда-то очень далеко.
– Очень рад, что смог оказать на вас такое сильное, положительное влияние, родная.
С другой стороны улицы раздался требовательный голос, девушка едва увидела, что это какой-то незнакомый ей офицер: