Руксус спал довольно беспокойно, и не потому, что было довольно холодно. Его вновь мучали кошмары, ещё более, казалось, сильные, чем раньше. Он видел неизбежную гибель этой планеты, вместе со всеми её защитниками. Всё вокруг него было объято пламенем: земля, люди, здания, техника. Даже флот высоко в небесах падал на Серапис огненным дождём, знаменуя горькое поражение, смерть и забвение. Десятки тысяч тел усеивали поля у Атоллы, ещё больше лежало на её улицах. Везде огонь, огонь, кровь и разрушения. Над столицей развевался на ветру знак Извечного Врага. Юноша шёл по уничтоженным улицам, среди гор изуродованных трупов, когда ему привиделись среди них знакомые очертания. Не успел он их разглядеть, как вскочил, весь в холодном поту. Ужасный сон всё ещё стальными тисками удерживал сердце, не давая проснуться разуму. Где-то очень далеко, как ему показалось, уже грохотали снаряды. Он поспешил одеться и выйти. Краем глаза юноша заметил, что места почти всех остальных псайкеров пустовали, только в дальнем углу тихо посапывал Симон.
На пороге Руксус столкнулся с невысокой, на вид пожилой женщиной в таком же чёрно-красном одеянии, в котором чаще всего ходила госпожа Валерика. Если бы не сухое, испещрённое морщинами лицо и низкая приземистая фигура, юноша бы точно принял её за свою настоятельницу.
– А, вот и ты. Проснулся наконец. Позволь представиться: Шиора Керания, одна из наставниц школы Астра Телепатика здесь, в Атолле.
Немного опешивший Руксус поспешил уважительно поклонится:
– Приветствую вас, уважаемая Шиора. Чем обязан вашему вниманию? И…как я понимаю, вы уже знаете, кто я?
– Наслышана, – сузила глаза женщина, – молодое дарование, прибывшее к нам прямиком со звёзд. Я почувствовала твою силу, едва ты явился в лагерь. Сводки о тебе не врали. Что же, быть может, это нам пригодится. Пойдем.
Руксус послушно последовал за ней. Отдалённый грохот пока больше не повторялся.
– Давай сразу обозначим самое главное, юнец, – негромко, хрипловатым голосом начала Шиора, пока они шли по убранной от снега тропе. – Именно меня поставили командовать всем псайкерским корпусом. Остальное тебя не касается. Далее – мне всё равно, какая у тебя сила и потенциал. Они скорее нас погубят, чем принесут пользу, поэтому я не жду от тебя многого.
– Вы, наверное…
– Держи рот на замке, когда я говорю! – отрезала пожилая наставница. – Действительно, нахальный, безумный бунтовщик. Откуда в тебе только хватает дурости перечить другим, нормальным людям? Впрочем, не важно, главное, чтобы твоё безумие не коснулось нас. При мне, пока я командую, чтобы пасти не раскрывал, ясно? Не забывай, кто мы.
Руксус усмехнулся.
– Должно быть, вас сделали наставницей исключительно из-за мерзкого характера.
Шиора резко развернулась, попыталась ударить худощавой рукой, но юноша непринужденно увернулся, продолжая усмехаться.
– Вы бы сейчас охотно поставили бы меня на колени с помощью своей силы, не так ли? Если бы только могли. Но рассчитывать приходится лишь на физическую силу…
– Дерзкий, сопливый щенок! Надеюсь, тебя убьют раньше, чем ты вообще вновь откроешь рот!
– Мечтать не вредно, старуха.
Шиора вновь смерила его презрительным взглядом, полного гнева, после чего сплюнула:
– Я передумала. Нечего тебе знакомиться с остальными, тем более что мы будем биться на разных позициях. Убирайся с глаз моих. Тебе вон туда, сопляк.
Руксус посмотрел туда, куда указывал тощий палец Шиоры. Под крытым снежным навесом стояли офицеры и комиссар Вермонт. Юноша моментально всё понял и это не сильно обнадёжило его.
– Вы пожелали мне смерти, Шиора, и я уже понимаю, что вы из себя представляете: очередную побитую шавку Империума, однако несмотря на это, я не желаю вам зла. Все псайкеры – братья и сестры по несчастью, мы должны держаться вместе. Пожалуйста, берегите остальных. Удачи. Надеюсь, все мы переживём грядущий кровавый прилив.